— Как и предполагал, вы с Максимильяном одинакового роста. Брюки сидят отлично. Рубашки ужмут в плечах к следующей пятнице, но в целом, — махнул рукой. — Садитесь.
Она села.
— Не так.
Сменила позицию.
— Нет, же.
Префект привстал и опустился в кресло снова чересчур элегантно, положив ногу на ногу. Руки свободно легли на подлокотники. В целом, расслабленная поза. Ханна тут же последовала примеру, с облегчением заметив, что лицо бледнолицего слегка расслабилось.
— Ваши колени возвышаются над полом на нужной высоте, — сказал. — Вы знаете английский?
— Да.
— Жили когда-нибудь за границей?
— Нет.
Джованни задумчиво подпер рукой лицо:
— Вы можете говорить более нежно? Не так грубо, — нахмурился. — Ладно, это не важно. Пока. В шахматы играть умеете? Какие у вас хобби? Что вы находите приятным?
Вопросов было слишком много, ответы на них не существовали.
— Вам что-нибудь вообще приносит удовольствие?
Поняв, что девушка ничего не скажет, лемур передёрнул плечами и жестом подозвал одного слугу к себе. На красной подушке лежала тонкая, но длинная верёвка, монстр взял её в руки, проверил на прочность и отдал другому человеку, который тут же оказался рядом с Ханной и соединил её запястья с подлокотниками.
— Что вы испытываете сейчас? — вопрос вслух. — Ничего.
Конечно ничего. Она запоминала каждое движение рук, каждый узел. То что делали с ней сейчас нельзя было назвать полноценным связыванием. Ханнамогла не только порвать верёвки, но и вполне спокойно высвободить конечности, проявив немного гибкости.
— Знаете, Макс никогда не позволил бы мне этого. Для нас это невозможно физически, связать другого доминуса, это против крови. При виде веревки, наручников или оружия, просыпаются инстинкты. Мы не можем показать себя слабее равного по рангу, два доминуса равны друг другу во всех смыслах, — в один рывок оказался на ногах и закружил вокруг её кресла. — Этот миг идеален, потому что вы ничего не чувствуете, что нельзя сказать обо мне. Я испытываю триумф!..
В следующий раз, когда она посмотрела на лемура, тот снова сидел в кресле, покачивая бокал в руке.
— Вам приятно быть пустой оболочкой с набором узкопрофильных навыков? Идеальная кандидатура на место главы семейства детей-телепатов. Ведь никто из них не в состоянии физически защитить гнездо, никто из них не достиг уровня силы Отца и вряд ли это когда-нибудь случится. А вы, вы… прямо идеальный стержень и, что немало важно, совершенно не поддаетесь внушению за счёт своего эмоционального уродства, ведь вас совершенно не коробит то, что я сейчас говорю? — усмехнулся. — Вы не лишены определенной изюминки, но это не тот легкий шарм, который так любил применить мой Максимильян.
— Если вы решили поиграть в старых друзей, то давайте договоримся, что я при всем желании…
— Я знаю, что вы — женщина. По-моему, это очевидно.
— И?
— В моем возрасте это не имеет никакого значения. Я ваш Префект. Господин. Правитель. Вы подчиняетесь мне. Должны. Потому что так работает система. Но прямо сейчас я иду на уступки, отдаю дань тому вкладу, что вы потенциально можете внести. Я уважаю вас.
— Секс из-за уважения? Звучит многообещающе.
— Если вы человек хотя бы на половину, то вам должно понравиться.
Пока он намеренно медленно подходил к ней, Ханна начала высвобождать правую руку. Если хотя бы одна десятая её организма была человечьей, она рисковала превратиться в наркоманку.
— Я дам вам повод существовать. Причины не будут волновать. Вы сможете делать, что хотите без задней мысли. Убивать много и с пользой…
Не отрывая насмешливого взгляда, он нагнулся и начал говорить прямо ей в лицо. Не громко, но очень быстро. Это был набор ничего не значащих слов и звуков. Странные вопросы про каких то собачек, про деревья, грибы, воду, кровь, радугу, ветер, птиц, боль… По отдельности они не имели смысла, но вместе создавали удивительную симфонию, сюжет для книги про человеческую жизнь.
— Расстегни мне рубашку, — выдохнул.
Ханна мотнула головой. Она не знала, сколько времени прошло, но поняла, что несколько свечей успели изжить себя. Префект уже сидел у неё на коленях, его грудь находилась на уровне её лица.
— Расстегни рубашку, не используя рук.
Что-то странное происходило в голове. Тело Ханны начало непроизвольно нагибаться вперед. Нащупав пуговицу, она вырвала её зубами. Бледнолицый тут же подставил другую.
— Молодец, раздень меня.
