— Оливия, ты умная девушка, и моя дочь, не заставляй меня
сейчас сказать Гарри обо всём самой, и тогда ты будешь ещё
сильнее страдать, — мама начала угрожать, но она не бросает
слов на ветер и это означает, что меня снова загнали в угол.
— И что мне улыбаться, как ни в чём не бывало? Я не смогу,
— покачала я головой.
— Я скоро прилечу, и будет легче, родная. Но сделай это хотя
бы ради Патриции, она ведь так ждёт этого…ждала столько лет.
— Ладно, но я буду поступать так, как сама считаю нужным.
И поеду в этот дом, кстати, это дом Гарри, только потому, что
люблю тебя и мне жаль Патрицию, — процедила я.
— Я тоже тебя очень люблю, ты у меня молодец. Передавай
Гарри привет, и скажи, что в этот раз пусть сделает все
правильно, — хохотнула собеседница.
— Мама, — закатила я глаза.
— Что, мама? Вы с детства друг от друга без ума, а все никак
не придёте к логическому завершению своей истории…
— То есть нам обоим надо подохнуть, — перебила я её.
— Оливия, — рассмеялась мама, и это заставило меня тоже
невольно улыбнуться, — прими совет, расскажи ему всё, но,
конечно, лучше после свадьбы. А то твой принц очень
вспыльчивый, ненароком вызовет твоего отца на дуэль.
— Я подумаю, — серьёзно ответила я.
— Люблю тебя, до встречи, родная, — сказала мама и
отключилась так быстро, что я не успела открыть рот.
Смотря на телефон, я попыталась привести в порядок мысли.
Но единственное что я могла понять сквозь хаотичные
умозаключения, это то, что мой отец полный урод. Но почему-то
я его отчасти понимала, и даже оправдывала. Потому что сама
знаю, что такое любовь и, что она никуда не уйдёт. Но…всегда
было «но». Сердце болело из-за Гарри, если он узнает, то я
боялась представить его реакцию. А если совсем честно, то я
хотела его, полностью, и он сейчас принадлежал мне.
Ведь сейчас воплощался в жизнь мой самый восхитительный
сон, где тот, о ком ты так долго и мучительно мечтала, говорит
тебе, что ты не ожидала услышать, прижимает тебя к себе и
обещает звезды в глазах. Эта ночь стала для меня самой лучшей и
худшей. Что-то внутри подсказывало, что мне придётся
постоянно жить в страхе, и я ещё сполна получу за свои чувства и
это признание, произнесённое мной. Но…
— Лив, — Гарри постучался в ванну, и я заморгала,
возвращаясь в настоящее время от своих тяжёлых раздумий.
— Да, — я быстро встала с пола и подошла к двери.
— Всё хорошо? — уточнил он, когда я открыла её.
— Да, — я улыбнулась, смотря в любимые глаза и ощущая
теплоту в сердце. — Вот, — я передала ему телефон.
Когда наши руки соприкоснулись, по телу потёк знакомый
глинтвейн, растекаясь по всему телу, принося опьянение и
учащённое сердцебиение. Неужели все ощущают это, когда
встречают своего мужчину? Неужели у всех это настолько остро
и необходимо, что хочется только глупо улыбаться и хихикать?
— Я заказал завтрак, — он положил айфон в карман джинс и
притянул меня к себе за талию, пока я впитывала в себя его ауру
и наслаждалась этим.
— Отлично, — ответила я, проводя руками по его оголённой
груди и сжимая плечи.
— Малышка, не дразни меня, — улыбнулся Гарри, приближая
ко мне своё лицо.
— Даже не думала, — хитро ответила я, зарываясь руками в
его волосы.
— Знаешь, как я хочу тебя поцеловать? Знаешь, как я
зависим от твоих губ? — прошептал он.
Знакомая тяжесть опустилась вниз живота, а по телу
пробежали мурашки от этой соблазнительной манеры общения. Я
облизала вмиг пересохшие губы, и взгляд упал на его рот.
— Покажешь? — только смогла произнести я.
— Это приглашение? — усмехнулся он.
— Приказ, — на вздохе ответила я.
С громким победным рыком Гарри прижался к моим губам,
слегка касаясь своим языком моего, дразня возможным
наслаждением. Мои руки сильнее вцепились в его плечи,
заставляя продолжить, не останавливаться. Его запах вскружил в
очередной раз голову. Не одеколон…нет…личный свойственный
только ему аромат опасной ночи, мускуса и чего-то свежего.
Руки Гарри начали торопливо развязывать узел на халате, не
отрывая губ, и он двигал меня к постели. Не было никаких
мыслей, только одно желание — взять своё, умереть и снова
возродиться в его руках.
Мягкий матрас прогнулся под тяжестью наших тел. Воздуха
перестало хватать из-за голода, ставшим нашим естественным
воплощением страсти. Его губы прокладывали путь от уха вниз
по ключицам, пока я сжимала его волосы, и с губ срывался стон.
Громкий стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть, а меня
разочарованно закусить губу.
— Меня спасли, иначе, мать твою…малышка, я до идиотизма
хочу тебя, — Гарри вернулся к моему лицу и оставил быстрый
поцелуй в нос.
— А может, забудешь о своем тупом решении? — предложила
я, сжимая его голову и притягивая к себе. На секунду его глаза
потемнели, а губы растянулись в понимающей улыбке, но затем
его тело напряглось, и он выпутался из моих рук, запахнув на мне
халат.
— Нет, Ливи, завтрак, — вздохнув, сказал он, и пошёл
открывать дверь.
Я села на постели, потуже завязывая халат, как в номер вошли
две девушки и, начали расставлять тарелки на столе. Гарри стоял
в проёме и натягивал футболку, в то время как одна из горничных
покраснела, бросив на него взгляд.
