Нэрнис осматривал ветхую крышу конюшни. Она еще пребывала в приличном состоянии в отличие от дома на берегу Беноры. Это строение, которое раньше стояло на деревянных сваях, теперь висело на них, опасно накренившись к воде. Кругом царило запустение, как и положено в заброшенных хозяйствах. Жилище убитых плащеносцев, которых здесь выследили птицееды, было не самым приятным местом на свете. И если бы у Аль Арвиля был выбор, он привел бы отряд на любой постоялый двор. Но Дрешт был сейчас малолюден, и их компания могла привлечь слишком много любопытных взглядов. Пусть девочек Доргела и обрядили как мальчиков, но эльфы сами по себе — редкие гости в Дреште, а эльфы с детьми — тем более. Да и не так много ума надо, чтобы сделать правильный вывод: двое малышей, пусть и разномастных, зато очень близких по возрасту к дочерям купца, с одной стороны, и явившийся с эльфами сам купец — с другой. Такие совпадения не путешествуют по дорогам восточной части Империи просто так. Да и Римела как ни ряди, многие лавочники знали в лицо. Их маскарад был хорош, пока отряд двигался по дорогам, минуя селения. Ближе к городу Нэрнис решил не рисковать.
Еще только светало, когда они объехали Дрешт, стараясь не приближаться даже к окраинам. Нэрнис сообщил, что знает место, где можно дождаться купца, и повернул в сторону Беноры. Доргел мог бы и не провожать их до одинокого двора рядом с Запретным лесом. Не найти частокол из толстых бревен, уходивший в воду, мог разве что слепой. Да и тот, идя всё время по берегу, уперся бы в него лбом. Но ранним утром не стоило будить сонный город — пусть хоть какой-то народ проснется и начнет суетиться. Купец расстался с детьми и эльфами у частокола, обещая вернуться не позже полудня.
Аль Арвиль не рассказывал своим спутникам во всех подробностях, что он видел в этом дворе два года назад. Так что его нисколько не удивляло желание Лэриаса позавтракать. Сам Нэрнис есть не хотел. Двор зарос, но не исключено, что тот сапог с остатками плоти еще лежал где-то в траве. В конюшню Нэрнис решительно вошел первым. Тогда с Ларгисом они обнаружили здесь копыта и кусок кости. Эта находка так и валялась в деннике и окончательно похоронила аппетит. Сваленное в углу сено сгнило, мешки с овсом были порваны. Сам овес вперемежку с мышиным пометом устилал пол. Несмотря на болтающийся на одной петле ставень, ветер не справлялся со стойким мышиным духом. В сене шуршало и пищало.
— Лэриас, лошадей можно пасти прямо во дворе. Воды в реке — сколько угодно. А вот в этом сарае придется убрать и выгнать жильцов.
Ат Каэледрэ зашел и застыл на пороге. В лесу на попонах он уже ночевать научился, видел порт, настоящих селян и даже Оплодотворительниц. Но заброшенную конюшню посещал впервые.
— А ты уверен, что мы их сможем выгнать? Здесь же мышей — как Темных в подгорьях! Давай лучше расположимся во дворе, а конюшню уступим кому положено — лошадям. Пусть они сами мышей выгоняют.
— Как хочешь. — Нэрнису в этом месте было равно отвратительно и в конюшне и во дворе. — Я просто думал, что после стольких дней под кустами и елками, вы захотите оказаться под крышей. Пусть наши доблестные воины ставят навес — кажется, моросить начинает. А нам с тобой надо обсудить один очень важный вопрос.
Вопрос приснился Нэрнису ночью в кошмаре. Какая-то ветка впилась в бок и подсказала сонному разуму, что впереди их ожидают новые трудности. К этим трудностям Нэрнис собирался подготовить хотя бы Лэриаса — остальные как-нибудь на вторых ролях поучаствуют.
Пока воины ставили навес, а Римел укладывал измученных дорогой детей досыпать, Нэрнис отозвал Ат Каэледрэ за конюшню. Как ни странно, но проход между частоколом и стеной не вызывал у Аль Арвиля никаких дурных воспоминаний. Поэтому кусок хлеба с мясом, который захватил для него Ат Каэледрэ, оказался в нужном месте и в нужное время. А вот Лэриасу Аль Арвиль завтрак испортил.
— Вот, хотел у тебя узнать… Ты же всё знаешь… — Нэрнис начал издалека, надеясь переложить будущую проблему на начитанную голову сына Тиаласа.
— Всё знать невозможно. Так что за вопрос?
Спихнуть с себя ответственность сразу не получилось.
— Ты роды принимать умеешь?
Лэриас раздумал кусать мясо.
— Намекаешь на жену Доргела? С чего ты взял, что она будет рожать по дороге и не в срок? Ты же говорил, что мы будем у Предела еще до заката, если проедем рысью по берегу Мтиры. А Запретный лес на самом деле не страшен, и даже детям можно объяснить, что туманные призраки безвредны. Нэрнис, ты темнишь! Даже твоя сестра, Пелли, кажется, девица не из отважных, миновала эти места без охов и ахов.
— Одно дело девица, а другое — будущая мать. Объяснить-то, конечно, можно. И даже сам путь через лес можно объяснить тем, что мы путаем следы и скрываемся от Оплодотворительниц. В сущности — правда. Но как я объясню ей Даэроса?
Лэриас уставился на жующего Аль Арвиля. Тот действительно казался озадаченным не на шутку.
