— Ты имеешь в виду его происхождение? Думаешь, люди так хорошо разбираются кто Полутемный, а кто — Темный? Ах, конечно, Тёмный! Женщина может, действительно испугаться. Ну, если она верит в эти страшные сказки про подземных убийц, мы можем заранее предупредить, что заедем в гости к нашим мирным Тёмным друзьям. Ни Доргел, ни его жена не поймут, что мы следуем за Предел. Нэрнис, да ты их потом замучаешься в этом убеждать! Кто из людей поверит, что пройдя коридором, они пересекли то, что не проходится и не пересекается?
— Угу. Знаешь, что сделали шестеро Темных, когда увидели голову Даэроса на фоне мирного за-Предельного леса? А потом руку? Когда им приветливо подрыгала нога, и Даэрос вышел весь, они стали в него кидать ножи. И видел бы ты их лица. А женщина уж точно будет рожать. — Нэрнис дожевал хлеб и посмотрел на работу мысли Лэриаса. Ат Каэледрэ задумчиво шевелил бровями. Наверное, представлял себе голову Даэроса. — Так ты умеешь помогать в родах?
— Нет, не пробовал. В общем, читал, но в этом деле нужна практика. Значит, ты уверен, что Ар Ктэль будет вот так пугать и Светлых?
— Уверен, что так не будет. Точнее — не будет точно так же. У него фантазия…
— Знаю, знаю — все чертоги Повелителю Амалиросу испортил, а потом заново отделал. Мне Отец рассказывал.
— Нет, не знаешь. Даэрос два раза одинаково шутить не будет. Так что на голову не рассчитывай.
— Нэрнис, я тебе могу сказать самое главное: роды процесс долгий. И наша задача — не пытаться помочь, а быстро донести женщину к тем, кто поможет. Приготовим заранее плащи, и как только твой брат пошутит, сразу и понесем в проход. Бегом. Проблема решена?
— Отчасти. Но для уверенности, что будет, кому нести женщину, отбери у воинов оружие, чтобы руки были свободны. Особенно луки отбери. А то пока они стрелы израсходуют, разберутся что к чему и придут в себя, этот долгий процесс рождения может вступить в финальную фазу.
Лэриас с сомнением покачал головой. Но сомнения у него вызывал не процесс, который вдруг ускорится, а способность Ар Ктэля пошутить так, чтобы личные охранники Озерного Владыки утратили всякую выдержку.
Доргел явился неожиданно рано и в одиночестве, если не считать общества еще одной кобылки, груженной двумя тюками. Купец пребывал в растрепанных чувствах.
— Можно ехать дальше, если вы спешите. — Этим заявлением он и собирался ограничиться.
Нэрнис заподозрил семейную ссору, которая по недоразумению может плохо кончиться.
— Доргел, я вынужден сказать, что Вы в этом случае больше никогда не увидите свою жену. И ребенка.
Купец вытащил из тюка подушку и предъявил её Аль Арвилю, так, как предъявляют результат свершившейся мести. То есть — как голову врага.
— А нет у меня жены! И ребенка не будет. Вот! — Он потряс подушкой, и та разродилась парой перьев. — Вот что это было, а не ребенок! — Посмотрев на удивленных эльфов, Доргел решил все-таки объяснить, как он умудрился перепутать небеременную жену с беременной. — Ну, не трогал я её, как живот стал расти, понятно? Отдельно спал. Мало ли что… Жена моего друга, Тиза, заподозрила неладное. Спросила, когда ребеночек шевельнулся первый раз. А она ей и ответила, мол, не помнит. Потом Тиза стала присматриваться, а никакого шевеления и нет, хотя должно быть. У неё своих пятеро — уж она-то знает. Ну, и подговорила свою младшую дочку обнять тетеньку, а потом рассказать, каков у неё живот на ощупь. Получилось, что — мягкий. Так, Тиза решила поговорить по-женски. Иногда такое бывает. Бесплодные с животом ходят, а сами уже с какой-нибудь незамужней девкой сговорились, что младенца у неё возьмут. Как поговорила, так от моей жены по утру только вот эту подушку и нашли. Сбежала. По дороге, видно, сбежать побоялась, а Дрешт она хорошо знает. — Доргел засунул подушку обратно в сумку и направился прямиком в конюшню, неизвестно за какой надобностью.
Пока купец бесцельно метался по двору, по пятому разу проверял подпруги у лошадей и пытался занять себя еще чем-нибудь, Светлые спешно собирались продолжить путь.
Нэрнис чувствовал, что с него свалилась не самая маленькая гора, и даже позволил себе шепотом пошутить, пока Доргел не слышит.
— Ну, что Лэриас, будем считать, что роды прошли успешно.
Старший сын Озерного Владыки только головой покачал. Что властелинство с некоторыми делает? Тут человек получил вместо ребенка подушку, а у Аль Арвиля не иначе как праздник души наступил.
— И вообще, он же её любил! — Закончил Ат Каэледрэ вслух. — Это же трагедия! Я читал, что несчастные покинутые мужья даже топились или вешались от горя!
— Да-да. — Нэрнис согласно кивнул. — Вот про эти редкие случаи ты и читал. Про один-два, ладно — три. А про тех, кто топился-вешался от семейной жизни с такими особами, ты не читал. Это потому, что на подобные описания пергамента не напасешься. Купец переживёт. Может, за Пределом найдет себе достойную спутницу жизни и все образуется.
— Но сейчас-то ему больно! — Лэриас проследил взглядом за Доргелом, который уже нарезал круги по двору.
— Отвлечем. Вот, въедем в лес и отвлечем.
