Кричу альфе прямо в лицо, он перехватывает рукой оба моих запястья, поднимает над головой и прижимает к постели. Целует в губы. Отворачиваюсь. Он пытается поймать мои губы своими и целует меня в щёки и скулы. Чувствую, что второй рукой он что-то достаёт из своего кармана, немного приподнимается, но лишь для того, чтобы приставить это «что-то» к моему анусу. Замираю, не понимаю, что это такое. Округлившимися глазами смотрю на Ричарда.
— Я купил кое-что интересное, специально для тебя. Пришлось самому идти в магазин, не доверять же подобную покупку секретарю.
Альфа надавливает, чувствую, что в меня проскальзывает что-то достаточно твёрдое, но не каменное и при этом хорошо смазанное. Выгибаюсь. Дёргаю бёдрами. Хочу, чтобы этот предмет покинул моё тело.
— Эта вещь позволяет растянуть и как следует смазать омегу перед сексом. Он нам поможет тебя как следует подготовить.
Ричард продолжает свои манипуляции, прокручивая эту штуку во мне. Выгибаюсь. Мне не больно, просто неприятно. Альфа смотрит на меня неотрывно, его зрачки расширены и синей радужки почти не видно. Ричард вынимает из меня «растяжитель», я лишь успеваю выдохнуть с облегчением, прежде чем альфа заменяет его на свой член. Выгибаюсь. Проникновение приносит мне боль, хоть я пытался расслабиться и не зажиматься.
Зажмуриваюсь, смотреть на альфу нет никаких сил. Слёзы бегут из глаз. Какой же я слабак! От мыслей о жалости к себе меня отвлекают болезненные толчки. Не в силах это терпеть, зажимаю колени, не позволяя альфе дальше двигаться. Даю себе передышку, не слушаю Ричарда. Отпускаю его, он ещё теснее прижимается ко мне, глубже проникая. Пусть это закончится как можно скорее! Несколько быстрых, сильных толчков — и альфа замирает, падает на меня, тяжело дышит, но не покидает моё тело. Мне казалось, сил у меня не осталось, но я всё равно дёргаюсь. Ричард фиксирует меня, перехватывая руками за плечи.
— Вытащи, — верчусь под ним, — зачем ещё и это? — он получил то, что хотел, для чего ему ещё и сцепка?!
— Только так можно получить от секса больше удовольствия, — альфа с трудом говорит.
— Тогда предохраняйся! — говорить о том, что я пью противозачаточные таблетки, я благоразумно не стал.
— Это уж точно ни к чему.
— Почему это? — я опешил от такой уверенности альфы.
Ричард хмыкнул мне куда-то в ухо, но отвечать на мой вопрос не стал. Через несколько бесконечно долгих мгновений мужчина покидает моё тело и ложится рядом на кровати. Я окидываю его взглядом — он так и остался в мягких спортивных штанах. Потом повернулся на бок и притянул меня к себе, крепко обнимая.
— Мне пора на работу, — альфа легко целует меня в щёку, — вечером увидимся. Поужинаем вместе, — Ричард встаёт с кровати и поднимает свою футболку.
— Я не хочу с тобой ужинать, — аккуратно сажусь на постели, морщусь от дискомфорта в заднем проходе.
— А придётся.
С этими словами он надевает футболку и наконец оставляет меня одного в комнате. Зябко обнимаю себя руками, глажу ладонями по плечам. Хочется плакать, но будто во мне не осталось больше слёз. Всё тело содрогается в сухих рыданиях.
На работу я приезжаю гораздо позже обычного. Поднимаюсь в лифте совершенно один. Основной персонал офиса находится на рабочих местах. Выхожу на своём этаже.
— Доброе утро, мистер Уилсон, — приветствует меня мой секретарь.
— Доброе утро, Джулия! — неожиданно бодро даже для самого себя отвечаю девушке.
— Вам принести кофе, как обычно?
— Да, — улыбаюсь миловидной омеге.
— Директор интересовалась Вами.
Уныло смотрю на дверь кабинета матери — он расположен напротив моего. Со своего рабочего места на меня недобро посматривает секретарь Элоизы — Найджел Дей, полный, начинающий лысеть мужчина-бета средних лет. Именно таким можно было бы представить маньяка, который притворяется порядочным семьянином, а на самом деле в подвале держит омег или девушек-бет и каждый вечер их насилует. Совесть мне тут же подсказывает, что я и есть самый настоящий насильник, а не этот человек, сидящий от меня в нескольких метрах и хорошо выполняющий свою работу, иначе мать его просто бы не стала держать рядом с собой.
Разговаривать с мамой нет никакого желания — опять будет немой упрёк, что я недостаточно хороший сын. Что бы я ни делал, я всегда буду хуже того, кого я никогда не видел и кого уже много лет нет на этом свете. Преодолев неприятное чувство, подхожу к Найджелу.
— Доброе утро, мистер Дей. Сегодня прекрасный день, — с преувеличенной бодростью приветствую мужчину. — Мать на месте? К ней можно?
— Утро было бы действительно добрым, если бы все выполняли свои рабочие обязанности в полной мере и не нарушали трудовой дисциплины, — голос у Найджела писклявый, такой тембр больше подошёл бы парню-омеге, но точно не мужчине-бете. — Миссис Уилсон ушла к мистеру Найтану, — Дей всё же удостаивает меня ответом на заданный вопрос.
