Омега улыбнулась и лёгкой походкой удалилась из моего кабинета, чтобы вскоре вернуться с чашкой горячего чёрного кофе. Не успел я насладиться вкусом чудесного напитка, как ко мне в кабинет без стука и приглашения ворвался мой старый приятель. Брендон Купер, темнокожий, высокий альфа, на пять лет старше меня, но это не помешало нам сдружиться. Он занимается рекламой, пиаром и тому подобным, чтобы СМИ нашу Корпорацию всегда выставляли в наилучшем свете, однако его отделу не всегда это удаётся, что очень огорчает не только мою мать, но и меня. Его семья не настолько влиятельна и богата, как наша, но Брендон не лишён тщеславия, что, определенно, мне нравится.
— О, мой друг, ты наконец явился на работу, — альфа широко раскинул свои длинные руки.
— Только вот ты не начинай, — я махнул рукой и откинулся на спинку кресла, — задержался я всего на час. Не критично. Что ты вдруг пришёл ко мне спозаранку? Ты несколько недель ко мне носа не совал.
— Так мы на нижних этажах работаем, нам некогда подниматься к вам, небожителям, чтобы поболтать о жизни, — Брендон сел на край моего рабочего стола.
— Не наглей, убери свою задницу, — сталкиваю друга со стола.
— Прости-прости, забыл, что рабочий кабинет — это для тебя святыня.
— Не преувеличивай и давай выкладывай, зачем пришёл.
— Да так, проверить. Прошёл один слушок о том, что ты обзавёлся омегой, и, судя по запаху, что от тебя исходит, этот слух правдив! — Брендон сел на стул возле рабочего стола. — Давай, колись, кто он! А, судя по твоим вкусам, это именно он.
— Да, ты прав, это он — красавец-омега с тёмными глазами и чёрными волосами, — я сам не замечаю, как в мою интонацию врезаются нотки нежности.
— Ого, вот это да, первый раз ты отзываешься об омеге не как о вещи, а как о человеке, — на этих словах друга морщусь. — Только вид у тебя совсем не цветущий, а скорее, наоборот, болезненный. Замучил он тебя совсем. Заездил, — альфа пошло ухмыляется. — Тебе надо развеяться. Пошли в субботу в клуб. Ты когда последний раз там был?
— Это ты про «подполку»? Не помню, ещё до смерти отца. А ты всё туда так и ходишь? И трахаешь там омег?
Подпольный клуб — место, где на арене бьются омеги против альф. Все эти люди не имеют индивидуального номера и по сути своей являются рабами, собственностью этого заведения, редко кто из них приходит туда добровольно.
— Не строй из себя чистюлю.
— Но я подобными вещами не увлекался никогда, ты же сам знаешь об этом.
— Да, ты любитель просто посмотреть, но у них нововведение — только представь, теперь появилась возможность самим выходить на ринг и выбирать омег, против которых ты хочешь сражаться, а потом прямо на арене его или её оприходовать. Я один раз уже попробовал. Ты не представляешь, сколько адреналина в этот момент вливается в кровь!
— Всё, — жестом руки прерываю повествование друга. — Достаточно. Я всё услышал.
— И что? Тебя моё предложение не заинтересовало? — Брендон наклоняется ко мне, наваливаясь грудью на стол.
— Нет, это уже слишком жестоко даже для подобного заведения.
— А ты-то не строй из себя святошу. У вас с омегой игры такие или он не очень «за»?
Альфа хватает меня за руку и легко дёргает её на себя, оголяя моё запястье, — там красовались небольшие синяки, отметины от тонких пальцев Кики. Я и не заметил их, а Брендон увидел. Легонько прикасаюсь кончиками пальцев к синякам.
— Ого, да ты улыбаешься, — я вздрагиваю от слов друга и перевожу взгляд на него. — Ты в него влюблён, — Рассел не спрашивает — констатирует факт.
Альфа отпускает моё запястье, я поднимаюсь из-за стола, иду к окну, складывая руки за спиной. Вглядываюсь в небоскрёбы нашего города.
— Нет, — мне так и хочется добавить, что это больше, чем любовь, но я решаю промолчать. — Ты пришёл говорить об омегах и любви или всё-таки по делу?
— Одно другому не мешает.
— Моя мать недовольна работой вашего отдела, — я отхожу от окна и сажусь обратно в кресло.
— Это она будет обсуждать с моим начальником.
— Хорошо, пусть сами разбираются. Меня больше интересует другой вопрос. Ты что-нибудь выяснил по поводу расследования об убийстве моего отца? Мать с Расселом не допускают меня до имеющихся сведений, — сжимаю кулаки в приступе ярости и бессилия.
— Может, и правильно делают, ты слишком эмоционально реагируешь на это дело.
— Речь идёт о моём отце! — повышаю голос на друга и бью кулаком по столу.
— Я всё прекрасно понимаю. Не горячись, — альфа примирительно поднимает руки вверх. — В СМИ попала кое-какая информация, — Брендон достаёт из внутреннего кармана своего бежевого пиджака мобильный телефон, листает что-то на экране. — Подозревают компанию Астрид, принадлежащую некому Стивену Адамсу.
— Это одна из влиятельных семей нашей страны, зачем им убивать моего отца?
— Может, они хотят получить контроль над вашей компанией?
— Тогда им стоило убить мать, а лучше всех нас сразу. Хотя такую возможность нельзя исключать, недаром Рассел усилил охрану матери и меня.
— Тут рассматривают версию о том, что они хотят убрать вашу семью полностью, чтобы подняться по статусу выше, — Брендон смотрит на экран телефона.
