«Простите за боль, которую вам причиню. Я оказалась недостаточно сильной, недостаточно смелой и больше не могу выносить демонов — бороться с тем, что они сделали с моим сознанием, телом, душой. Я должна положить этому конец, а другого способа не знаю. Простите, что выбрала путь трусов. Я люблю свою семью и понимаю, что мой уход заставит вас страдать. Спасибо моим подругам, моим духовным сестрам за поддержку, понимание, за правду, которую они помогли мне открыть. Но правда слишком темна, слишком жестока, и я навсегда закрываю глаза — закрываю глаза, чтобы обрести покой. Мне легко от сознания того, что это в моей власти. Не горюйте слишком сильно или слишком долго, потому что я ухожу в лучший мир. Пусть эта мысль утешит вас так же, как утешает меня.
Она не была готова вспомнить, подумала Ева, поэтому не сумела выжить.
Шестеро «братьев» в буквальном смысле убили Элси в ту ночь, когда изнасиловали. И те из них, кого Ева сумеет отыскать, заплатят за ее смерть. Она посвятит этому всю жизнь, если потребуется.
Ева отправила Янси имя второй женщины и подтвердила, что насчет первой он оказался прав. Затем побеседовала с копами, которых посылала на квартиру и в офис к Блейк, попросила Рио достать очередной ордер на обыск.
Не отрываясь от работы, Ева поела — желудок не воспротивился. Она сумела взять себя в руки. В следующий раз, когда ей придется смотреть эту мерзость, она выдержит.
Ева посмотрела на Рорка. Как же ей повезло, что сама она вспомнила, когда была к этому готова, а он оказался рядом. Ева не стала бы вскрывать себе вены — не ее стиль. Но есть и другие способы покончить с жизнью. Она могла бы выбрать один из таких способов, даже не вполне осознавая собственного выбора.
Она будет отстаивать интересы Элси Ли Аддерман, как и тех, кто ее изнасиловал.
Ева прослушала еще одно сообщение — противоестественно жизнерадостный рапорт от Харво — и убедилась, что Грейс Картер Блейк и Элси действительно есть среди жертв изнасилования.
Ева встала, чтобы выпить воды. Рорк — еще одно очко в его пользу — прав: лучше пока пить одну воду.
— Попался, мерзавец! — произнес он с таким удовлетворением, что она замерла на месте.
— Который мерзавец?
— Я составил краткий список недвижимости в Бронксе и собрал всяческую информацию на этого мерзавца Бетца. Нужно признать, мерзавец он умный, но я еще умнее. Я нашел дом, оформленный на имя Элиса Фратера.
— Откуда ты взял это имя? Оно ведь даже близко не лежало!
— Элис — народное название Йельского университета. Образовано, вероятно, от сокращенной формы имени основателя[10]. Фратер — «брат» на латыни. Я задал поиск по слову «брат» или «братство» на любом из существующих языков.
— Серьезно? — Пожалуй, такая идея могла бы прийти в голову и самой Еве — со временем. — Придется тебе стерпеть оскорбление, умник. Из тебя вышел бы классный коп.
— Не в этой жизни. Еще у Бетца есть офшорный счет на то же имя, на котором лежит кругленькая сумма в три целых четыре десятых миллиона плюс мелочь.
— Надо попасть в этот дом. Вдруг там есть другие записи или еще что-нибудь.
— Тогда поехали.
— Мне позарез нужны данные, которые ты ищешь.
— Поиск может идти и без меня. К тому же мы обернемся достаточно быстро, если полетим на вертолете.
— На вертолете?
Рорк улыбнулся:
— Ты же сама сказала, что он может понадобиться.
— Ну да, сказала. — Господи, как же она ненавидит летать… — Ладно, так и поступим. Можешь сделать, чтобы входящие сообщения поступали мне на телефон?
Рорк вздохнул:
— Я только что отыскал тебе этого чертова Элиса Фратера, а ты еще спрашиваешь?!
Ева и правда ненавидела летать. Кроме того, когда вертолет парит над Манхэттеном, петляет между шпилями зданий и огибает неторопливый воздушный трамвайчик, курице с клецками сложно как следует улечься в желудке. До Бронкса недалеко, напомнила себе Ева. Почти всю дорогу она провела, уткнувшись в телефон.
Пибоди немного обидится — она, как ни странно, любит летать. Нужно еще уведомить местное полицейское управление об их прибытии…
— Рио сделала все в лучшем виде. У нас есть ордер. В другой резиденции Бетца пока тихо. Шотландские копы повязали Макнейми и держат его под присмотром.
— Это сохранит ему жизнь. Собираешься переправить его сюда?
— Еще бы! Перешлю эту мерзкую видеозапись в Шотландию, как только переговорю с Уитни.
Вертолет вздрогнул, и Ева глянула сквозь лобовое стекло — большая ошибка… От движущихся рядов машин и фонарей у нее закружилась голова. Уж лучше голова, чем желудок, сказала она себе, но все же тяжело сглотнула.
— Если опознаем дом на картине — а я уже над этим работаю, роюсь в архивах, пробую выяснить, где жил хотя бы один из шестерых мерзавцев во время учебы в Йельском, — этот чертов вертолет может опять понадобиться.
— Полет над озаренным луной Коннектикутом… Романтика!
Когда вертолет пошел на посадку, Ева с шумом выдохнула.
— Где ты собираешься приземлиться? И почему я не подумала об этом раньше?! Почему вертолет так трясет? Господи, как же я это ненавижу!.. Где ты сядешь?
