— Надо бы, но не стану. Да и не хочу, — призналась она. — Я могу справиться и справлюсь, но все равно предпочитаю, чтобы ты был рядом. Мне легче, когда ты рядом.
— Я всегда буду рядом.
— Знаю, и от этого тоже легче. Если «сестры» не глупы, а пока непохоже, они понимают, что добраться до шестого — до Макнейми — шансов практически нет. Возможно, поэтому уделят Истердею больше времени — он ведь последний. В противном случае Истердей уже мертв, а они сбежали.
Рорк погладил ее по волосам.
— Если бы я был на их месте и зашел настолько далеко, то выбрал бы первый путь. Мне бы захотелось… отдать должное последнему из братьев.
Ева кивнула и достала телефон, чтобы вызвать местных копов.
— Говорит лейтенант Ева Даллас, полиция Нью-Йорка. У меня здесь труп.
Она позвонила Уитни и предоставила ему улаживать дела с начальством полиции Бронкса, если понадобится. Потом вызвала собственных чистильщиков и поговорила с двумя местными детективами, которые приехали на вызов.
К тому времени как Пибоди и Макнаб прибыли в черно-белой патрульной машине с включенной сиреной, Ева уже сняла тело с люстры и установила время смерти.
— Двадцать пятнадцать. Мы опоздали меньше чем на час. Адрес они, естественно, узнали от Бетца или еще кого-то из братьев. Славно они его отделали. Меньше времени, тяжелее побои.
— Именно он вкалывал им наркотик, — заметил Рорк.
— Вкалывал наркотик? — переспросила Пибоди.
Ева взглянула на нее:
— На записи из банковской ячейки. Там видны все шестеро. Групповое изнасилование — что-то вроде спортивного состязания. Бетц ввел жертве — первой, судя по всему, — нечто такое, от чего она перестала кричать, сопротивляться и просить о пощаде и стала умолять о продолжении.
— Он сделал ей укол? — Зеленые глаза Макнаба под низко надвинутой ярко-синей шапкой сделались жесткими и холодными. — Что-то вроде «Шлюхи»?
— Что-то вроде того. Бетц готовил наркотики сам. На верхнем этаже у него лаборатория.
Ева заметила во взгляде Макнаба нечто такое, при виде чего резко бросила:
— Детектив, мы говорим под запись!
Он только отвернулся и начал возиться с установленной над входом камерой.
— Как и у предыдущих жертв, — продолжила Ева, — у убитого в паху татуировка. Область вокруг нее сильно повреждена, поэтому неясно, есть ли след от шокера — это установит судмедэксперт. Скорее всего, повреждения нанесены резиновыми дубинками с утяжелителем. Кроме того, присутствуют ожоги, вероятно, оставленные тем же раскаленным предметом, которым его насиловали. На туловище также имеются ожоги и следы побоев — у двух предыдущих жертв их не было. Многочисленные кровоподтеки на лице. Порезы на шее и горле, скорее всего, нанесены самим убитым в попытке сдернуть удавку. Под ногтями на обеих руках — кровь и частицы кожи.
Ева потерла пульсирующую от боли точку в центре лба и выпрямилась.
— Упакуйте и оформите вещдок. Морриса я уже уведомила. Макнаб!
Он обернулся. Лицо его по-прежнему напоминало застывшую маску.
— Так точно!
— Надо забрать электронику. Консультант уже установил, что записи с камер наблюдения отсутствуют, как и в случае предыдущих убийств. Жесткий диск преступники забрали с собой. Мне нужно, чтобы ты разобрал все компы и средства связи, какие найдешь. Вызови себе помощников.
Ева отвернулась и перевела дыхание.
— Наши чистильщики обыщут место преступления, а здешние копы выставят охрану. Пибоди, мы с тобой проверим вещи Истердея на втором этаже. Посмотрим, не укажет ли что-нибудь, куда его увезли.
Когда Ева поднялась на второй этаж, Рорк подошел к Макнабу.
— Не думай, будто она ничего не чувствует — не испытывает той же ярости, что и ты.
— Да понимаю, просто… — Макнаб стянул с головы шапку и сунул в карман. — Я всякой мерзости насмотрелся, когда работал в полиции нравов. Изнасилование — само по себе мерзость, а групповое — вообще нечто запредельное. Но вкалывать «Шлюху»… Как будто недостаточно, что собираешься изнасиловать женщину, — надо еще сделать ее соучастницей. А если доза слишком большая или введена неправильно, у жертвы может случиться флешбэк, и она захочет, чтобы ее кто-нибудь трахнул, прямо здесь и сейчас. Я много такого видел. Слишком много.
— Ева тоже.
Рорк стиснул плечо Макнаба. С минуту молодой человек стоял неподвижно, словно пытался взять себя в руки. Из кармана ярко-зеленой куртки торчал конец полосатой шапки, в ухе полукругом блестели кольца, на свитере танцевал давным-давно умерший Элвис. Темно-зеленые глаза на симпатичном лице Макнаба смотрели мрачно.
— Я не говорю, что с ним поступили справедливо. Нет, это несправедливо. Но трудно считать подобную смерть незаслуженной. Легче сказать «несправедливо», чем «незаслуженно».
— Твоя правда. Я не так свято верю в то, во что верите вы с Евой и Пибоди. Однако понимаю, почему вы предпочли бы найти Бетца живым и заставить его испытать унижение и утрату свободы, а не мертвым на полу, сколько бы он перед этим ни выстрадал.
— Иногда верить бывает труднее обычного, но да, я действительно в это верю. Спасибо, что напомнил.
— Не за что. Давай подсоблю тебе, пока не приедут помощники или пока не понадоблюсь лейтенанту.
