— Никто бы этого не сделал! Никто бы не посмел!
— Однако кто-то все-таки сделал. Кто-то посмел. Его пытали. Вы меня слышите? Ему намеренно причиняли боль, прежде чем убить. Кто хотел бы причинить боль вашему мужу?
— Не знаю. Уходите.
Пибоди сделала еще одну попытку. Голос ее звучал сочувственно и успокаивающе.
— Хотите, мы кому-нибудь позвоним? Родственникам, друзьям?
— Не нужна мне ваша помощь. Убирайтесь! Убирайтесь, пока я не велела выставить вас вон!
Хэнк подбежал к Мэнди и предложил ей воды, но она выхватила стакан у него из рук и швырнула через всю комнату.
— Убирайтесь! Все убирайтесь!
— Если у вас появятся вопросы или вы захотите сделать заявление, можете позвонить мне в Центральное.
На пороге Ева обернулась: Мэнди по-прежнему сидела неподвижно, сцепив пальцы в замок. Взгляд у нее был потрясенный, но глаза сухие.
— Уходите? — спросила Ева, когда Хэнк вышел вслед за ними и плотно притворил за собой дверь.
— Останусь пока — на всякий случай. Даже не знаю, что сказать. Можно я позвоню ее сыну и дочери?
— Звоните. И не забудьте сообщить им мое имя. — Ева вошла в лифт вслед за Пибоди. — Удачи, Хэнк.
— Жуткая женщина! — выпалила Пибоди. — У меня от нее просто мурашки по коже.
— Она такая, какая есть, а мы сделали то, что должны были сделать.
Пока ехали к дому Денниса и Шарлотты Мира, голова у Евы пульсировала от неотступной боли. Опять же, она сделает то, что должна. И на сей раз никто не станет обвинять их во лжи или швыряться стаканами. Возможно, именно поэтому ей еще тяжелее.
Ева оставила машину примерно в квартале от живописного дома супругов Мира. Шагая по улице, она сунула руки в карманы и нащупала перчатки, о существовании которых совсем позабыла. Зато не успела их потерять.
Дверь открыла девушка с соболино-черными волосами и голубыми глазами Миры и худощавым сложением Денниса. Джиллиан, вспомнила Ева. Дочь-неоязычница, живущая в… ах да, в Новом Орлеане.
— Здравствуйте, Даллас. Добрый день, Пибоди.
— Здравствуйте, Джиллиан. Не знала, что вы здесь.
— Приехала вчера вечером. Внезапно почувствовала, что что-то не так…
— Приятно снова увидеться, несмотря на обстоятельства.
Джиллиан улыбнулась и отступила в сторону, давая им пройти.
— Мне тоже приятно. Мама с папой в гостиной. Ему и так тяжело, поэтому, пожалуйста, будьте с ним помягче.
— Вообще-то мы собирались надеть на него наручники и отвезти в Центральное — туда, где храним дубинки и резиновые шланги.
В ответ Джиллиан только холодно посмотрела на Еву.
— Давайте возьму у вас верхнюю одежду.
Выполнив долг хозяйки, она провела их в гостиную. В камине горел огонь. Супруги Мира сидели рядышком на диване — точно так же, как в доме на Спринг-стрит. Ева заметила, что вид у Денниса усталый, и в сердце больно кольнуло: разговор предстоял тяжелый.
— В доме копы, — шутливо сказала Джиллиан и уселась на подлокотник рядом с отцом.
Единый фронт, подумала Ева.
— Сожалеем о вашей потере, мистер Мира, — начала она.
— Спасибо. Мы с Эдвардом… В общем, отношения у нас давно уже не те, что прежде, но я помню, каким он был в детстве. Какими мы оба были. Он очень мучился?
Деннис посмотрел на Еву своими добрыми зелеными глазами. Ей захотелось солгать, избавить его хотя бы от этой боли. Но она не могла.
— Да, очень.
— Странно, каждый день слышу про работу Шарлотты и знаю, на что способны люди, однако никогда не думал, что нечто подобное может произойти с кем-то из близких. Эдвард ведь остается членом моей семьи, несмотря на наши разногласия. Вы говорили с Мэнди?
— Только что от нее.
— Мэнди не отвечает на звонки, — объяснила Мира. — Деннис за нее беспокоится.
— Она… — Ева замялась, не зная, как сформулировать.
— Охранник обещал сообщить ее детям, — пришла на помощь Пибоди.
— Это хорошо. — Деннис похлопал Джиллиан по колену. — Всегда легче, когда рядом дети. Знаю, Мэнди непростой человек. Вежливость не позволяет вам сказать об этом напрямую.
— Не больно-то я вежливая, — заметила Ева, и Деннис усмехнулся:
— Вы же наверняка не обедали.
Реплика застала Еву врасплох.
— Вообще-то мы…
— Вам нужно поесть. Я приготовлю сэндвичи.
— Мистер Мира, к сожалению, нам придется задать вам несколько вопросов. Я должна зачитать ваши права и побеседовать с вами под запись.
— Не смейте обращаться с ним как с подозреваемым!
Джиллиан соскочила с подлокотника, словно стрела, спущенная с тетивы.
— Джиллиан, я тебе объясняла. — Мира погладила мужа по ноге и поднялась с дивана. — Так положено, ничего не поделаешь.
— Плевать я хотела, как положено!
— У меня нет выбора, — сказала Ева и перевела взгляд на Денниса, на его мешковатый зеленый кардиган и спутанные волосы. — У меня нет выбора. Простите.
— Понимаю, но поесть все-таки надо. Можете поговорить со мной на кухне, пока я делаю сэндвичи.
— Папа, я же сварила суп, помнишь?
— Ах да, точно… — Деннис поднялся на ноги. — Джилли готовит чудесный суп. С картошкой и луком, кажется?
— С курицей и рисом.
— Конечно. С картошкой и луком был в прошлый раз. Суп всегда утешает, а утешение нам необходимо.
