Ева не смогла сказать «нет» — не смогла проявить строгость. Вскоре она уже сидела напротив Денниса в большой кухне, где аппетитно пахло супом, а в окно светило неяркое зимнее солнце.
— Сначала поешьте, — сказал Деннис, когда Джиллиан поставила перед ними тарелки. — Чарли говорит, что этого милого молодого полицейского повысили в должности.
— Трухарта? Да, сегодня он получил значок детектива.
— Вот и замечательно. Славный мальчик. Смышленый, наверное?
— Очень. Трухарт хороший полицейский. — Ева ела только потому, что перед ней стояла тарелка. — Вкусный суп.
— Очень вкусный, — подтвердила Пибоди. — Шалфей здорово его украшает. Моя бабушка тоже кладет в суп шалфей.
— Любите готовить? — спросила Джиллиан.
— В основном пеку пироги, когда есть время. Успокаивает нервы.
Ева не слушала. Нужно прервать разговор. Нельзя просто сидеть на этой уютной кухне, угощаясь супом и ведя светские беседы. Нужно…
Деннис наклонился к ней через стол, погладил по руке.
— Не переживайте, это ваша работа. Я хочу помочь найти того, кто убил Эдварда.
— Мистер Мира, вы не подозреваемый. Никто не считает, будто вы как-то связаны со смертью Эдварда. Но я должна вас допросить, и некоторые вопросы покажутся вам неприятными и неуместными. Мне очень жаль.
— Не надо извиняться. Допрашивайте, только сначала доешьте суп. — Деннис повернулся к Пибоди: — А как ваш молодой человек? Мне он нравится. Очень колоритный.
— Да, он такой. У него все отлично.
Доев суп, Ева поймала на себе взгляд Миры, полный тихой благодарности. Может, она все-таки правильно поступила — дала мистеру Мире время взять себя в руки…
— Сейчас приготовлю горячий шоколад, — объявил Деннис. — Вы ведь любите мой шоколад?
— Конечно, но…
— А вы, Делия? Любите горячий шоколад?
— Это моя большая слабость. Теперь ясно, ради чего я отказалась от торта.
— Мой шоколад лучше любого торта. — Деннис подмигнул, и у Евы защемило сердце. — Вы с Делией садитесь к разделочному столу, и я начну готовить. Будет чем занять руки, пока отвечаю на вопросы. Чарли, а вы с Джиллиан оставайтесь здесь. Джилли, веди себя хорошо.
— Постараюсь.
Пусть будет, как он хочет, решила Ева и пересела на табурет рядом с большим разделочным столом. Деннис тем временем рылся в шкафу. Когда он достал большую плитку шоколада и банку с сахаром, глаза у Пибоди засияли.
— Вы сами его варите? Так приятно наблюдать, как человек сам варит шоколад!
Ева сердито глянула на нее. Не мешает напомнить напарнице, что они сюда не шоколадом лакомиться приехали.
Когда Деннис поставил настоящую кастрюлю на настоящую плиту, Еве пришлось напомнить себе о том же.
— Включить запись.
Ева продиктовала их имена и зачитала Деннису его права.
— Профессор Мира, вы поняли свои права и обязанности?
Когда Ева обратилась к нему «профессор», Деннис слегка улыбнулся. Он поставил на кастрюлю с водой еще одну кастрюльку, поменьше, — интересно, это еще зачем? — и начал ломать в нее шоколад.
— Да, понял, спасибо.
— Эдвард Мира — ваш кузен?
— Да, двоюродный брат по отцовской линии.
Деннис взял с полки металлическую миску и сунул ее в морозильник. Ева подумала, не указать ли на его оплошность, но продолжила допрос:
— Не могли бы вы рассказать под запись, что произошло вчера, когда вы приехали в дом по адресу: Спринг-стрит 2314?
Деннис принялся обстоятельно описывать погоду, поездку в такси. Когда он упомянул о злости на Эдварда, Ева пожалела, что не попросила не вдаваться в подробности. Наконец Деннис дошел до того момента, когда услышал голоса.
— Сколько именно голосов? — перебила Ева.
— Ох, даже не знаю… — Деннис нахмурился, и лицо у него сделалось трогательно растерянным. — По крайней мере, два. Это был диалог. Вернее, мне показалось, что это диалог. Слов я не слышал и, боюсь, вообще думал о другом. Когда окликнул Эдварда по имени, они замолчали.
— По крайней мере, два голоса. Слов вы не разобрали, но, может быть, расслышали, мужские это были голоса или женские?
— Отличный вопрос… — Отличный или нет, вопрос этот поставил его в тупик. — Я подумал, что один голос принадлежит Эдварду, но особого внимания не обратил. Такое со мной бывает. Чарли обучила меня одному трюку, который помогает вспомнить о том, на что сразу не обратил внимания. Похоже, я слишком часто думаю о постороннем.
Деннис закрыл глаза, несколько раз медленно вдохнул и выдохнул.
— Я вхожу в дом. Внутри тепло. Пахнет лимоном — значит, недавно прибиралась Сила. Я вспоминаю, каким был дом прежде, при бабушке с дедушкой, и мне становится грустно. Кое-какой мебели не хватает — ее завещали родне. На столике у входа раньше стояли свежие цветы. Жаль, что их больше нет, что в доме сумрачно. День хмурый и ненастный, и хочется, чтобы было светлее. Я слышу голоса. Мне досадно, грустно, и я слышу голоса дальше по коридору. Кажется, в кабинете, но я не уверен. Звучат они… то ли сердито, то ли возбужденно. Разговаривают двое, на повышенных тонах. Один голос вроде бы принадлежит Эдварду… да, точно Эдварду. Другой — женщине.
Деннис открыл глаза.
— Думаю, Эдвард был с женщиной. Я сумел вам помочь?
— Да. Что вы сделали дальше?
