Приземляюсь на заднем дворе и откупориваю бутылку вина. Разница во времени с Новым Орлеаном всего час, но тут уже начало темнеть. Горячий влажный воздух, запах моря и абсолютная тишина. Мне приходилось проводить за этим столом столько ночей, и всегда тут было точно так. Как будто это случайное перемещение в Мистик Фоллз оказалось сном, как будто на самом деле Кай просто увел Барона помериться силам, а Бриджит ушла с головой в гримуары. Вот сейчас можно будет услышать громкое «Бах!» откуда-то издалека, а спустя какое-то время почувствовать запах горящей сырой древесины. Вот сейчас Изабель выбежит из дома, посмотрит на столб черного дыма на горизонте и начнет причитать, что этот засранец даже не пытается учиться, а Лоа выйдет за ней, лишь самодовольно улыбаясь, ведь она-то себя отлично контролирует. Спустя час недалеко уже будет гореть костер, на столе передо мной расположится Барон и в красках расскажет, как ему удалось почти достать Паркера. Вот сейчас.
Делаю глоток и шмыгаю носом, утираю слезы. Кто бы подумал, что я так привяжусь к этим детям.
Внезапно из дома выходит Кай, невесело улыбается на одну сторону и садится рядом, кладет передо мной металлический неровный предмет, похожий на веточку с заточенным концом.
— Заколка, — говорит, — Подумали, что клинки будут слишком очевидными.
Киваю и вставляю артефакт в волосы.
— У Бриджит такая же?
— Да, — кивает, — Для нас с Бароном все-таки ножи, но мы можем управлять ими с помощью магии, поэтому это не критично, — он ложится головой на стол, вытягивая вперед руку, и останавливает внимательный взгляд на моем лице, — Легче? Если поплакать.
— Только на минуту, — ухмыляюсь.
— Тоже стоит попробовать, — вздыхает, — Мне бы не помешала эта минута сейчас.
Отставляю бутылку чуть вперед и тоже ложусь.
— Я думала, ты предпочитаешь кидаться вещами в стену и ровнять дома с землей, — сжимаю губы.
— День был так себе, — горько усмехается, — Мне вырвали сердце, плюс тебя еще убили.
— Нашел из-за чего переживать.
— Да, расклеился, — его губы постепенно растягиваются в улыбке, а в глазах играют смешинки, — Но ты тоже отличилась, признай.
— Это все мелочи, вечно ты на них обращаешь слишком много внимания, — наигранно надуваю губы.
— Мелочи? Ты умерла! — восклицает и смеется.
Вдруг становится спокойно, как обычно, когда он рядом. Мы находим поводы подурачиться даже посреди всего этого безумия.
— Еще вина? — прерывает наш смех Бриджит, показываясь в дверном проеме.
Два дня проходят в приготовлениях и пьянках. Видимо нам всем, включая бывшую трезвенницу, было это нужно. Мы играем в карты и болтаем у костра, пока не приходит время отправляться на встречу с Бароном. Лоа собирает нас в своей комнате и велит лечь на кровать, дает склянку с каким-то зельем, зажигает свечи. Нервозность проявляется учащенным сердцебиением и легким тремором. Покидать тело вновь совсем не хочется, но лучше так, чем остаться одной и ждать их возвращения.
Выход души и перемещение оказываются неожиданно болезненными, это происходит так быстро, что даже не успеваю осознать, что снова обрела призрачную форму.
Загробная жизнь же удивляет в приятную сторону, ведь всегда представлялось что-то в темных тонах, воздух, пропитанный могильной сыростью, а мертвые стонут со всех сторон. Оказалось, все иначе. Эта реальность — другой уровень нашей. Тот-же остров, но цвета немного ярче, света больше, но он не теплый, не солнечный, как будто искусственный. Не дав мне рассмотреть все, Лоа хватает нас с Паркером за руки и прыгает. Кадр перед глазами меняется, быстрее, чем можно было моргнуть. Больничный коридор, прямо перед нами дверь с надписью «Интенсивная терапия», вокруг никого.
— Разве везде не должны быть мертвые? — спрашиваю шепотом.
— Ты бы проводила свою вечность тут? — отвечает Бриджит без интонации, — У них есть весь мир.
— Они разве не привязаны к месту, где умерли? — не унимаюсь, прохожу вслед за ней в палату.
— Зачем мне их привязывать? — она садится в кресло в углу комнаты, кладет руки на подлокотники и принимается стучать пальцем, — Ждем Морриса.
Цепляюсь взглядом за папку, что висит у кровати, сжимаю губы, вспомнив, что не смогу ее взять. Вздыхаю и прислоняюсь к стене. Встречаюсь глазами с еретиком, который подходит к окну, отодвигает шторку и качает головой.
— Пляжи переполнены да, — ухмыляется он.
Стоп, он шторку отодвинул? Подскакиваю и берусь за папку.
— Мы же призраки, — говорю в недоумении, читая непонятные цифры в назначении, — Как это получается?
— Это мир мертвых, сюда все попадают без тел, — отмахивается Лоа.
Кровать вдруг проминается, будто на нее залезает кто-то невидимый, затем постепенно проявляется призрак. Полупрозрачный и нечеткий, становится все более явным, через пару мгновений можно увидеть, что за руку его держит еще кто-то, он стоит радом. Приведения обретают форму и цвет, становятся похожи на материальных. Моррис поднимается в положение сидя и непонимающе смотрит на Лоа у своей кровати.
— Мне больше не больно, — говорит.