— Какой план? — кривлюсь, — Точнее, что будем пить?
— Поговори об этом с Люсьеном, — улыбается, кидая сумку у входа, пожимает плечами, — У меня встреча. Вернусь через пару часов.
Он не отходил от меня ни на шаг с тех пор, как вернул из того подвала, а сейчас оставляет одну с древним вампиром, которого мы совсем не знаем? С кем он там намерен встречаться?
— Мне стоит знать? — поднимаю вверх бровь, сжимая губы.
— Посмотрим, как пройдет, — улыбается, внимательно изучая мое лицо.
Он ждет, что буду протестовать, расспрашивать. Не дождется.
— Хорошо, — киваю, возвращаюсь к разбору одежды, — Умрешь — убью, — говорю серьезно.
— Идет, — усмехается и выходит в коридор.
Черт. Что за дела у него могут быть тут? Мы вчера еще не знали об этой поездке, а он уже успел назначить какое-то тайное свидание. Качаю головой.
Не пойду никуда сегодня. Судя по тому, что мы видели, тут есть сад. Найду, где можно посидеть и выпить вина. Одиночество бывает полезно в моем состоянии? Вот и проверим.
Вскакиваю, решая не переодеваться и выхожу из номера, сталкиваясь в дверях с Каслом.
— Кай попросил меня за тобой присмотреть, — дружелюбная улыбка и ни капли насмешки в глазах.
— Спасибо, — обхожу его, направляясь на ресепшен, — Я хочу побыть немного одна.
Вампир догоняет и останавливает, беря за плечо и разворачивая к себе.
— Я все понимаю, — взгляд не меняется, но голос скрипит, как ржавый металл, — Но я не горю желанием оправдываться, если вдруг тебя накроет панической атакой или еще чем похуже, — вздыхает, становясь мягче, оглядывается, — Давай ты просто потерпишь мое общество, пока твой ненаглядный не вернется, — берет за руку, — Как раз расскажешь, почему я тебе так не нравлюсь, — по лицу проскальзывает намек на улыбку.
Закатываю глаза. Он серьезно отнесся к просьбе Паркера понянчиться со мной. И что стало со всеми эгоистами и психопатами? У миллионера с жаждой силы и могущества нет более важных дел?
— С тебя вино, — вырываю руку, что получается грубее, чем хотела, — И, если на территории отеля есть красивое спокойное место, отведи меня туда.
— Вот так бы сразу, — восклицает, хлопая в ладоши.
Сады оказались огромны. Узкая тропинка петляет между деревьями и кустарниками, превращая всю эту красоту в лабиринт. И уверена, одна я бы тут потерялась, ни за что не нашла бы небольшую беседку, увитую неизвестным растением с яркими голубыми цветочками. Ох, не с Люсьеном бы мне тут сидеть.
— Я уже давно нашел это место, — садится напротив, довольно наблюдая, как восторженно осматриваюсь по сторонам.
— Спасибо, что показал, — беру протянутую бутылку.
— Объяснишь, за что ты так меня невзлюбила? — поднимает бровь вверх.
— Я просто осторожна, — отпиваю и качаю головой, слишком сладкое вино, — Ты старше и сильнее нас. И мы тебя совсем не знаем.
— Кая, похоже, это не волнует, — не улыбается.
— Ему почти на все плевать, — отмахиваюсь, — Я паникую за нас обоих.
— То есть дело не во мне, — подается вперед, ставя локти на колени, — Ты никому не доверяешь и воспринимаешь, как потенциальную угрозу.
— В точку, — киваю, — Можешь считать меня параноиком.
— Это поможет тебе выжить, — пожимает плечами, — Но ты будешь одна, — склоняет голову на бок, погружаясь в какие-то воспоминания, — Я такое уже видел.
— Сколько ты живешь? — вопрос вызывает новую улыбку.
— Я стал вампиром в 1002 году, — немного теряется, когда моей реакцией становится одобрительный кивок и улыбка наоборот, — Я первый обращенный от крови другого бессмертного, — не дожидается моего удивления.
— Это значит, что тебя обратил один из древних? — отпиваю из бутылки, — Ты их знал?
— Недолго, — кривится, откидываясь назад, — Чокнутая семейка.
— Вы не ладили? — диалог сворачивает не туда, но лучше говорить о его душевных травмах, а не о моих.
— Почему же, — усмехается, — С одним из них мы даже были друзьями, — меняется в лице, широко открывает глаза, смотря перед собой, — Но закончилось все трагедией.
— Теперь вы не друзья? — делаю глоток, хотя от этого вина еще больше пить хочется, очень приторное.
— Знаешь, когда живешь тысячу лет, — качает головой, — Все становится не так однозначно.
— То есть ты помнишь и хорошее, и обиды, которые должны были сделать вас врагами, — киваю сама себе, — Но прошло много времени, и ты не знаешь, что сильнее?
— Очень проницательно для того, кто пять минут живет на свете, — улыбается, жестом просит бутылку.
— Расскажи про свою любимую эпоху, — снимаю босоножки и сажусь, поджав под себя ногу, — Или, может любимое историческое событие.
— Эпидемия чумы в середине четырнадцатого века, — вот тут удивляюсь, широко распахнув глаза.
— Что хорошего в этом? — усмехаюсь.
— Я веками смотрел, как сильные мира сего получают все лишь по праву рождения, — отпивает, пожимая плечами, — Черная смерть косила всех без разбора. Ни взятки, ни деньги любимого папочки, ничего не могло спасти.
— Да, болезни наплевать, — сжимаю губы, — А как ты впервые попал в Нассау? — улыбаюсь против воли, — Неужели ты был пиратом?
Хохочет, качая головой и делает большой глоток. Чувствую, меня ждет долгая и интересная история.