– Если это подписал Эммет, то я – Либби Кастер.
– Вот как? – Крейс сел и задумчиво подпер рукой подбородок. – Если бы у нас был какой-то рукописный текст для сравнения… Если бы у нас было… Вот что я вам скажу: если бы у нас под рукой было то письмо, – он осторожно коснулся кончиками пальцев руки Норы, – которое он написал мне в прошлом месяце и в котором искренне обещал – это произошло, когда я был вынужден признаться ему, что мне стали известны некие компрометирующие факты в отношении его жены, – что его газета никогда больше не станет активно участвовать в кампании, связанной с передачей депутатского места от нашего округа. Но, как известно, ваш «Страж» нарушил это обещание, опубликовав письмо Эллен Франсис, так что можно было бы считать и слово, данное мистером Ларком, и его подпись абсолютно ничего не стоящими. Но я очень сомневаюсь, что кое-кому здесь так уж не терпится узнать кое-какие неприятные подробности, содержавшиеся в моей переписке с мистером Ларком – связанные, например, со смертью его первого ребенка и так далее, – особенно если учесть, сколь мало удивления вызвало у Эммета то, о чем я был вынужден ему рассказать. Похоже, он и так это знал. Но, к счастью, наши сегодняшние проблемы с тем письмом мистера Ларка совершенно не связаны, и его можно по-прежнему считать чем-то вроде ложного слуха. Как, впрочем, и поездку мистера Ларка в Кумберленд за водой. Ибо сам-то он все-таки там – и Крейс похлопал по письму, – в Калифорнии.
Нору вдруг охватило знакомое ощущение невероятной усталости. Она и раньше испытывала подобные приступы; как-то раз в Шайенне ей показалось, что вся улица охвачена пламенем, и она все уговаривала себя: не волнуйся, когда все это кончится, ты поедешь домой и немного отдохнешь, а потом на нее вдруг обрушилась густая тьма, и она поняла, что это невозможно, ибо ее дом здесь и он, как все вокруг, охвачен пожаром, так что простое желание отдохнуть – как и многие другие желанные вещи – ей теперь недоступно.
Как странно – столь внезапно узнавать о подобных вещах. Возможно, если бы это произошло какое-то время назад, у нее еще была бы возможность как-то осознать случившееся и хоть немного к нему привыкнуть, но этот момент был упущен. У Норы возникло ощущение, словно она вернулась в свой лагерь, разбитый в поле, и обнаружила, что он давно покинут и все те люди, которых она ожидала здесь увидеть, разъехались и находятся где-то далеко. Роб, Долан, Тоби, Десма и даже Джози – их следы еще виднелись вокруг на примятой траве, но уже невозможно было сказать, как давно они уехали, и куда, и насколько она от них отстала. Они могли находиться от нее на расстоянии нескольких дней или даже лет пути, и, возможно, ей никогда уже не удастся их нагнать. А вокруг покинутого лагеря раскинулась равнодушная темная равнина, плоская, бескрайняя и абсолютно безлюдная. И эта тьма почему-то полностью лишала ее, Нору, сил, одновременно проникая в каждый предмет вокруг нее и как бы стирая его с лица земли. Она и раньше видела эту темную равнину, но никак не могла вспомнить тот путь, каким можно вернуться обратно. А потом на дальнем краю равнины вдруг вспыхнул в окне одинокий огонек. И вновь стала различимой и гравиевая подъездная дорожка, и крытые шифером крыши; вновь стали слышны ее собственные шаги по дощатому настилу перед домом; и вот она уже у родного очага – в самом эпицентре собственной кипящей ярости. Да, ярость эта никуда не делась. Нора выросла с этой яростью в душе, так пусть она до конца жизни живет в ней, заполняя ее душу до краев. Она ведь прекрасно знает и пределы этой ярости, и ее особенности. Значит, она все-таки сумела сохранить собственное «я».
Нора прижала пальцы к подбородку, чтобы не дрожала нижняя губа, и с некоторым трудом, но все же довольно спокойно заметила:
– Калифорния, должно быть, и впрямь такое чудесное место, как о ней говорят, раз мертвые способны оттуда слать письма живым, хоть эти письма и написаны совершенно незнакомым почерком. Ибо он мертв, мой муж, – что бы в этом вашем письме ни говорилось.
– Мертв? – Крейс повернулся к Харлану: – Шериф, у вас есть какие-то свидетельства того, что Эммет Ларк мертв? – Харлан не отвечал. Он так стиснул пальцами коленную чашечку, что костяшки побелели. – Может, вы его повозку нашли? Или кровавый след? Или его лошадь без всадника прискакала? Была ли хоть какая-то причина, которая могла вызвать у этих парней столько ярости? Ведь они форменную резню на ферме моего друга Санчеса учинили. Столько людей перебили.
– Нет, – с трудом вымолвил Харлан. – Никаких свидетельств я не находил. И вам, черт возьми, прекрасно это известно.
И Нора почувствовала, что ей необходимо посмотреть ему в лицо, чтобы удержаться от слез, даже если он на ее взгляд не ответит. Крейс это заметил.
