Мы пересекли Ред-Ривер и Канейдиан-Ривер, после чего дорога неуклонно шла в гору, и в итоге мы поднялись так высоко, что от нас во все стороны разбегались, карабкаясь на крутые утесы, коричневые горные бараны с закрученными в узел рогами. Все это Нед Бил воспринимал с восхищением, словно некое чудо. За пазухой он постоянно носил дневник, в котором подробнейшим образом описывал наше путешествие: где и как был устроен тот или иной привал, каковы были окрестности лагеря, какие в горах имелись роскошные пастбища, какие ящерицы водились среди скал, какие наконечники стрел нам доводилось видеть.
Экспедиционный геолог Уильямс, бледный, одутловатый и невероятно чопорный тип, так сильно потел, что у него за день даже куртка насквозь промокала. Каждые четверть мили он спрыгивал с повозки, подбирал с земли что-то его заинтересовавшее, с важным видом крутил это в руках и качал головой. Джолли, мрачный, разгневанный тем, что его разлучили с Сеидом, развлекался тем, что изводил Уильямса бесчисленными вопросами о тех или иных знаках, оставшихся на скалах и на земле. А это правда, спрашивал он, что здесь когда-то росли леса, а золотая пыль много лет дождем сыпалась с небес, так что даже лесное зверье было как бы припудрено золотом? А это правда, что зимние дожди вымывали на горных склонах золотые самородки размером с кулак?
– Не знаю, сэр, – спокойно отвечал ему Уильямс, – но моя прямая цель это выяснить.
Этот чертов Уильямс вечно уходил куда-то в сторону от каравана, и, должно быть, только благодаря его привычке шляться где попало мы однажды наткнулись на индейцев. Когда мы добрались до штата Нью-Мексико, местность вокруг превратилась в сплошную паутину пересохших рек и ручьев, так что наш любознательный геолог вечно был окутан плотными облаками мельчайшей пыли. Как-то в полдень мы обнаружили его повозку в стороне от основной тропы, но его самого в ней не оказалось. Мы стали искать и звать его, но ответа не получили. Наконец примерно в четверти мили от дороги мы заметили его на вершине одной из скал, он неподвижно сидел на корточках, не отзываясь на наши крики. «Уильямс! – крикнул Джолли. – Давайте-ка наконец возвращайтесь!» Но он не обернулся. Мы влезли на скалу и увидели, что на небольшом расстоянии от геолога в густой траве стоят два индейца из племени киова и целятся в него из луков. Индейцы были так близко, что было видно, как солнце отражается от их черных прямых волос и смуглых обнаженных рук. «Команчи!» – крикнул Джордж, и это прозвучало так – впрочем, никто даже и не удивился, – словно он может спрыгнуть со своей Майды и броситься к индейцам в объятия.
Потом, правда, киова увидели верблюдов, опустили луки и еще целую вечность на нас пялились, прежде чем убраться восвояси. Как только они ушли, караван двинулся дальше. После этого случая индейцы стали встречаться нам все реже и реже. В итоге Нед Бил пришел к выводу, что те двое наверняка рассказали о нас, и весть об отряде белых, путешествующих верхом на чудовищах, моментально облетела все племена.
* * *
