Уяснив, что источник нашего постоянного отставания кроется в Маленьком Великане, Джордж отправился к нашему командиру, однако Неду Билу эта мельничка, как оказалось, почему-то очень дорога, он даже по имени к ней обращался. Все это, разумеется, затрудняло воплощение в жизнь намерения Джорджа непременно от мельницы избавиться. С другой стороны, был получен приказ к началу октября добраться до Форта Техон, и Бил, измученный пророчествами Джорджа насчет того, что «очень скоро» на нас обрушатся крайне неприятные зимние дожди, внезапно потребовал прибавить ходу и даже выразил желание оставить мельницу на одной из стоянок, спрятав среди застывших потеков лавы – пусть она впоследствии вызывает удивление у индейцев или у проходящих по этой пустынной местности караванов переселенцев.
– А знаете, я однажды вот в такой же пустыне на печатный станок наткнулся, – с мечтательным видом сообщил нам Бил.
– И вы ему тоже какое-то имя дали? – тут же спросил Джордж.
Однако Эб, несмотря на несколько невнятный приказ лейтенанта, все никак не мог себя заставить расстаться с «проклятой мельницей».
– Первосортная сталь, которая, по крайней мере, две сотни долларов стоит! И что, просто взять и оставить это в пустыне? А все потому что какой-то дурак-квартирмейстер решил, будто молоть зерно в пути – это отличный способ убить время!
В общем, несмотря на все провокации Джорджа, мы до самой Рохиты продолжали тащить за собой эту мельницу, точно сломанную ногу. Столовая гора в Рохите служила неким верстовым столбом еще в юности Била, и уже в сумерках мы все собрались вокруг него, пока он искал у основания горы имена ребят из его отряда, нацарапанные на скалах среди древних индейских рисунков, выбитых там бог знает сколько сотен лет назад. Однако найти нам ничего не удалось, кроме узкой извилистой тропки, ведущей куда-то вверх, которой Нед Бил совершенно не помнил. Тропка была довольно крутой, на вершине горы мы заметили полуразрушенную церковь со стенами цвета крови, прятавшуюся среди черных кедров.
– Как ты думаешь, сколько мертвых там лежит? – шепотом спросил у меня Мико.
– Должно быть, немало.
Да, их оказалось несколько дюжин. Я видел, как мелькают их полупрозрачные силуэты, становясь видимыми по мере того, как гасли последние солнечные лучи: совсем еще мальчишки, они выглядывали из-за края крутого обрыва, и глаза их светились, как падающие звезды.
Мы только-только расселись вокруг костра, когда вдруг зазвонили церковные колокола – первая музыка для нас за столь долгое время. Этот звон медленно стекал с вершины горы, проникая в наши души, струясь по позвоночнику, заставляя нас замереть и не двигаться. Клянусь, даже вы, верблюды, сбились в кучу, словно испытывая непонятное беспокойство и пытаясь понять, кто это там, наверху, перебирает веревки колоколов?
Я никогда ни с кем не говорил о том, что вижу мертвых – только с тобой, Берк. И все же тем вечером во время ужина я, повернувшись к Джорджу, тихо спросил:
– Тебе не кажется, что они предупреждают нас, чтоб мы держались от этой горы подальше? Ну, те духи на вершине?
– Может, и так, – сказал он. – А если это не духи? Как ты думаешь, не пригодилась бы им в таком случае наша мельница?
Подобное решение показалось приемлемым для всех, и мы решили оставить там Маленького Великана в качестве жертвы тем богам или душам тех добрых людей, что построили в пустыне дом Божий.
И, когда наутро караван снова двинулся в путь, Нед Бил приказал нам, несчастным стражам камбуза, оттащить полевую кухню Эба со всеми ее бряцающими и дребезжащими причиндалами на вершину горы к церкви.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что место это было исполнено определенного величия. Арку ворот обвивали побеги дикого винограда с сухими, как бумага, пурпурными листьями, а кладбище было обнесено аккуратной оградой. На церковном дворе гоняли обруч индейские ребятишки в белых рубашонках, но твое, Берк, появление заставило их буквально остолбенеть. Обруч покатился в заросли колючего кустарника. Мы остановились прямо под аркой, и ребятишки немедленно облепили твои ноги. И мертвых я там тоже заметил: они как бы плавали в воздухе по краю толпы, держа во рту большой палец, и туманный их взор был устремлен вдаль.
Из-за колонны на крыльце церкви вдруг появился лысый улыбающийся падре в коричневой сутане. Он пожал нам руки, а потом угостил только что сваренным кофе, пока ребятишки, осмелев, лазили по тебе, Берк, как по дереву.
Джордж времени не терял:
– Наш лейтенант, Нед Бил, интересуется: не нужна ли вам мельница для кукурузного зерна?
Мне никогда раньше не доводилось видеть, чтобы человек так долго раздумывал, стоит ли ему принять неожиданный подарок.
– Ну, – промолвил в конце концов падре, – это зависит от того, насколько тонко она мелет?
