– Не-а. Не раздам. Не потому что денег жалко. Мне просто нищих не жалко. Нищий – он слабый, а я слабых не люблю. Возьми себя в руки, найди себе дело, не ной, встань на ноги. Вот тот, кто не просит, – тот сильный. С тем я готов делиться, но так ему и не надо. Просто каждый по-разному расплачивается. Слабый достатком, сильный – покоем.
Их привлек шум в конце набережной. Там, у парапета, стоял какой-то парень и разыгрывал целый спектакль. Он то читал стихи в ролях, то брал в руки гитару и разбавлял монологи песнями. Вокруг него собралась толпа зевак. Наконец, окончив играть, он сорвал бурные аплодисменты и, сев на корточки, закурил.
– Привет. У тебя отличные песни. – Том протянул руку.
– Татарин. Но можно просто Валик. Я за Гурзуфом живу, на отстойниках.
– Это где?
– Железную лестницу видел? Там немного пованивает, зато близко к городу. Вода есть, море рядом, а тебя с берега вообще не видно.
– А мы дальше стоим, на роднике. Приходи к нам, поиграешь! – гостеприимно предложил Том. – У нас поляна большая, полупустая. Дерьмом, конечно, не воняет, зато виды неописуемые.
– Приду! – тут же согласился Валик.
– Степан, а где сотовый? – вдруг спросила Люда. Весь вечер она была самая трезвая из всех.
– Не знаю, милая. Где же он? – Степан лапал себя по карманам.
– Пошли искать.
Когда они вернулись к «Тарелке», Монгол махнул им рукой.
– Петрович в отключке.
– Опять! – Федор взвалил на плечо Ивана Петровича и ушел.
Степан покрутился вокруг и тут увидел бомжа. Тот, низко нагнувшись, опасливо шевелил палкой в луже какой-то темный предмет.
– Что, дед, телефона не видел? – Степан нагнулся, взял сотовый, отряхнул его от воды и вернулся к компании.
– Слышь, а позвонить можно? – спросил Монгол. – Очень надо.
– Тот молча сунул ему аппарат.
– Не мне, Тому. – Монгол протянул трубку другу.
Том осторожно взял двумя пальцами небольшой, играющий красным перламутром брусочек со светящимся зеленым окошком дисплея, черными резиновыми кнопками и толстой короткой антенной.
– Гудка нет. Может он – того? Разбился?
– Просто набирай.
Том набрал свой домашний, волнуясь, замирая сердцем, прислонил к уху.
– Алло? – трубку взяла мама. Она была слышна неожиданно хорошо.
– Мам, привет, – как можно спокойнее сказал он. – У вас все в порядке?
– Да, все хорошо. Только у папки дома стекло разбили.
Том чуть не выронил сотовый. Будто многотонный груз спал с его плеч.
– А ты где? – мать не успела дать ему расслабиться. – А то тут милиция приходила, спрашивала.
– Я на море. У меня тоже все хорошо. А что говорили?
– Сказали, что по какому-то делу, опросить хотели как возможного свидетеля. Я пыталась выяснить, но они сказали, что нужно твое присутствие. Наверное, боялись, что могу тебя о чем-то предупредить. Ты когда появишься?
– Не скоро. Я тут, может, работу найду. Ты им не говори, где я. Скажи, что на заработки уехал.
– Я так и сказала.
– Ладно, пока.
– Пока.
Том отдал трубку Монголу.
– А можно еще? – спросил Монгол.
– Звони, не парься, – сказал Степан.
Монгол набрал номер Серого.
Трубку опять взяла Сережина бабушка.
– Сейчас позову. Сережа!
– Привет! Да, я взял адрес. Сейчас продиктую. Поселок Партенит. Улица Строительная, дом 10. Квартира 13.
– Сам-то как?
– Я нормально. А Лелика менты забрали.
– Откуда знаешь? – похолодел Монгол.
– Сам видел. Я к нему как раз за адресом пришел.
– И что, свинтили?
– Ну как свинтили, – замялся Серый. – Я к нему пришел, адрес забрать. А тут какой-то мент приехал. Они переговорили, потом сели в машину и уехали. Как друзья, радикально.
– Ясно. Так я и знал.
– Я сам в шоке радикально, – сказал Серый.
– Что еще нового?
– Вроде ничего. Говорят, что Тремпелю за Ваньку десятка светит.
– Ладно, бувай! – Монгол выключил телефон, невидяще посмотрел на Тома.
– Монгол, телефон верни.
– Благодарю, Степан! Выручил! – тот пришел в себя.
– Водки хотите?
– Нет, мы домой.
– Ну, если захотите, – приходите на «Тарелку».
Они попрощались и медленно побрели назад, на родник.
– Ну, что молчишь? – спросил Том. – Что там Серый? Адрес есть?
– Адрес-то есть. Прикинь, Лелика менты забрали! – Монгол на всякий случай оглянулся назад, но на ночной аллее уже никого не было.
– Серьезно? – переспросил Том.
– Ага! – неожиданно бодро сказал Монгол и вдруг остановился. – Только он с ментами как свой был. Я же говорил тебе! Я вижу его насквозь. Это стукачок местный. Недаром он у себя эти собрания проводил. Сдал он нас, сто пудов. А ты с ним как со своим… Хорошо, что ты пакет постирал. Это нас от Индейца Бог уберег. Видишь, он даже через тебя, неверующего, действует.
– Шо за бред? А зачем ему нас в Крым отправлять? Он бы сказал: сидите дома, а потом нас тихонько ментам бы и слил.
– Откуда я знаю? Может, попридержать хотел зачем-то. Может, обстановку выяснить. А вдруг у него какой-то кореш из ментов в отпуске был? Выйдет, ему дело передадут, а он нас и хлопнет. Ты думаешь, там дураки сидят? Я даже звонить себе не стал. Мало ли.
– А ко мне уже менты приходили, – вздохнул Том. – Похоже, что кранты. Выходит, что и Индеец этот – подстава?
– Выходит, что так.
