– Как это? – недоуменно спросил художник.
– А так. Просто потому, что настоящее искусство не продается.
– Не, я так не смогу. Я бы тут не торговал, – засомневался художник.
– А в качестве рекламы? – спросил Том.
– В качестве рекламы можно. Но только одного. Садись! И улыбайся на все сто тысяч – неожиданно добавил он.
– Граждане! – тут же заорал Том, – подходите! Только сегодня лучший художник Крыма показывает свое настоящее искусство!
Вокруг остановилось несколько скучающих человек.
– Шедевральное мастерство! Невероятный лик человека! Память незабываемых дней! – кричал Том.
Наконец, художник предъявил портрет. Из узких плечиков таращилось на Тома вытянутое щекастое лицо с жалким хвостиком волос. Внизу прилагалась подпись: «Егору от Толика. Алушта».
– Спасибо! – Том скрутил портрет в трубочку. – Ни одно доброе дело не пропадет в этом мире.
– Я знаю! – Толик обреченно махнул рукой и вновь углубился в газету.
Разузнав на автовокзале дорогу, они пошли на восток по живописному горному серпантину. Алушта осталась за спиной. Путники медленно поднимались наверх, время от времени голосуя редким автомобилям. Никто не останавливался.
– Вот же люди, – вяло проворчал Том, – те, кто едет с кем-то, – беспомощно поднимают руки. А те, кто пустой, просто отмораживаются.
– Чужая голова не болит. Ну зато Машка с нами, – Монгол кивнул головой вверх. Там, за крутыми склонами Демерджи, в легкой голубой дымке все так же маячила гордая и высокая голова Марии.
– Как высоко! – Том остановился, посмотрел из-под руки на знакомую гору, обернулся, и тут увидел, как сзади, на одной из петель дороги мелькнула открытая красная машина с сияющей на солнце радиаторной решеткой.
– Смотри, – кабриолет! Сюда едет. Может, это тот самый разбогатевший хиппи?
Он махнул рукой, и машина резко затормозила. За рулем сидел молодой парень в красной рубахе и черных солнцезащитных очках. На руке его поблескивали большие часы. В салоне играл блюз.
– До Коктебеля подбросишь? – спросил Том.
– Сколько?
– Что значит – сколько?! Километров?
– Денег сколько?
– Денег нет. Бесплатно подбросишь?
– Вы что, идиоты? – сказал водитель, и дал по газам.
– Сам идиот! – крикнул вслед Монгол, и они побреди дальше.
Долго ждать не пришлось. Вскоре около них остановился старый вишневый жигуленок, за рулем которого сидел крепкий седой мужик лет пятидесяти.
– Куда?
– До Планерского. Только у нас денег нет.
– Садитесь, – коротко сказал водитель.
Монгол сел спереди. Он почему-то сразу почувствовал, что за рулем – военный.
Мужик ехал молча, крепко сжимая плетеную баранку руля жилистыми руками. На зеркале заднего вида весело подпрыгивал миниатюрный человеческий скелетик.
Том пытался было заговорить, но шофер никак не реагировал, время от времени вставляя какие-то малозначительные междометия.
Монотонный серпантин убаюкал его. Том даже задремал, но за очередным виражом машина вдруг резко сбросила скорость. Свернув в узкий тупик, они остановились у ничем не примечательной стены, затянутой диким виноградом.
– А теперь сидите тихо, и не рыпайтесь, – спокойный, но жесткий, как сталь, голос шофера моментально вывел его из сна.
Раздался щелчок, затем гул невидимого мотора. Виноград зашевелился, и Том увидел, как стена медленно отодвинулась в сторону. За ней открылась бетонная дорога, ведущая к небольшому зданию, напоминающему КПП.
Монгол сидел неестественно прямо. По его шее ползла капля пота.
«Приехали!» – Том сидел сзади, глядя на его взмокший затылок, и думал, что с этим делать. Он мог в любую секунду рвануть дверцу и убежать, но что будет с Монголом? Скорее всего, он не успеет. Но даже если они оба выскочат – не окажутся ли они полными идиотами? А вдруг ничего страшного, и этому есть какая-то неизвестная им, но тривиальная причина?
Тем временем ворота сзади закрылись.
Том медленно расстегнул сумку, нащупал рукоять ножа и, высвободив его из-под вещей, аккуратно положил сверху. Бить живого человека ножом ему еще не приходилось. И, если честно, совсем не хотелось.
Водитель проехал под козырек ко входу в здание, которое оказалось заправкой. На ней не было ни души. Мужик вставил в шлагбаум карточку, заправился, и проехал заправку насквозь. Слева показался поросший деревьями склон горы, в котором виднелся мощный бетонный портал, закрытый серебристыми воротами с желто-черным треугольником радиации. Справа мелькнуло небольшое, напоминающее карандаш, помещение. На его алюминиевом боку виднелась клепаная овальная дверь со звездой и обрывками рубленных цифр. «Из самолета в сортир переделали», – догадался Том.
Бетонка уперлась в кусты. Впереди сдвинулись другие, такие же неприметные ворота. Жигуленок вывернул на трассу и вновь понесся вместе с потоком машин по виляющему горному серпантину.
– Только что вы побывали на территории секретного ядерного военного объекта, – сухо сообщил водитель. – Только не говорите никому, где это, ладно?
– Хорошо! Конечно! – почти хором ответили друзья.
Спать больше не хотелось. До места назначения они доехали в полном молчании и скомканно попрощались у автовокзала.
