– Куда же он запропастился? – Монгол вышел из леса на седло, но из-за плотного тумана никого не увидел.
– То-ом! – заорал он.
Ответа не было, и он вернулся к костру. Игорь вытащил из костра жестяную банку с водой, бросил в нее горсть собранной вчера травы.
– А он с дедом не мог уехать?
– Да не, зачем? Если бы уехал, сказал бы. – Монгол пожал плечами. – И сумка его тут.
Прошло полчаса. Они выпили весь чай, поставили еще, а Тома все не было.
Заморосил дождь. Холодный и неспешный, с крупными каплями, он тихо ощупывал землю, уныло шуршал в хвое и забирался за шиворот, явно решив пролить все вокруг хорошо и основательно. Костер еле тлел, с трудом переваривая сырые дрова.
– Ты сушняк с деревьев ломай, – подсказал Игорь. – Ветки над землей – самое сухое топливо в лесу.
Вдруг неподалеку тяжело и гулко рвануло.
– Что это? – Монгол вздрогнул. В ушах у него зазвенело.
– Это гром такой, в тумане. – Игорь тревожно посмотрел вверх. – Похоже, что мы в эпицентре. По такой погоде лучше высоко не подниматься. В прошлом году на Караби в туриста молния попала.
– Убило?
– Не знаю. Когда приехала «скорая», еще жив был. В синяках весь, с ожогами. Его прямо с метеостанции забирали. В тумане вообще гулять опасно. Я как-то весной в туман попал, два дня потом выбирался. И карта была, и компас, но в тумане от них толку мало. Направление вроде и верное, а чуть в сторону взял, балкой ошибся, и без ориентиров дорогу не найти. Смотришь на карту: может, ты тут, а может, во-он там. Тут столько народу погибло. И не просто погибло – сгинуло, что и не найти! Иногда идешь старой тропой, глядь – рядом пещера новая открылась. Спустишься туда, а на дне колодца – уже целый холм из костей. Друг на дружке лежат слоями: звери, люди…
– А куда ж тут спрятаться, если дождь? – Монгол старался не думать о том, что могло случиться с его другом.
– Здесь неподалеку пещера есть. Большая, просторная. Но я туда не пойду… А еще случай был. Вел когда-то ребят по Караби, дошли до Сухого озера. Тоже в туман попали, но я там все кочки знаю. Вдруг смотрю – фигура мимо идет. Заметил нас, подбежал и говорит: мужики, а где здесь военная часть? Я ему: ты что?! Это же на север километров восемь! А он: харош заливать! Я десять минут назад из машины вышел, а она у части припаркована. И часы мне показывает. Я говорю: не может такого быть. А он ругнулся, и назад в туман ушел. А в прошлом году случай был…
– Ладно, харош грузить, я понял. Ты скажи мне, где пещера, и иди. А я его подожду.
– Это вон там, по склону, на север. Но ее в тумане не найти, только зря время потеряешь. К тому же на склоне деревьев нет, а молнии людей любят. Сиди лучше здесь. Если он до вечера не появится, иди в Лучистое, вызывай спасателей. А я на троллейбус пошел, на Перевал. Ну, счастливо!
– Спасателей! – Монгол проводил его взглядом, сплюнул и сел под деревом, накрывшись куском полиэтилена. Недалеко в небе снова тяжело бумкнуло. Он злобно посмотрел наверх, затем полез в сумку Тома, и, достав бутылку спирта, щедро разбавил им чай.
– Ментов еще позвать, – проговорил он и выпил, кривясь, до дна. Продышавшись, вышел на поляну и снова заорал.
– То-ом!
Ответа не было.
Том медленно брел вверх, по стоку. «Надо успокоиться», – монотонно и глупо стучало в голове. Он уже почувствовал, что каждый неосмысленный спуск требует куда более трудного подъема, и теперь старался экономить силы. Но хуже всего было то беспомощное, угнетающее состояние слепоты, которую он ощущал с тех пор, как потерял ориентацию в пространстве. Наконец он вернулся к дубку, по которому спускался вниз. Он не проскочил его по чистой случайности, заметив неподалеку от «тропы» свой ярко-красный фантик от конфеты.
Заморосил косой дождик. Том поднял голову вверх, в мутное покрывало тумана. Вокруг все так же, невозмутимо покачивая ветвями, высился холодный, надменно отстраненный, молчаливый и вечный лес.
– Куда мне идти! – в беспомощном отчаянии он вдруг рухнул, как подкошенный, на колени, сам не понимая, что с ним происходит, то ли молясь, то ли кашляя, то ли рыдая. Слова не поддавались, лезли из него с трудом, как из тюбика, – глупые, сиплые, стыдные.
– Бог! Не знаю, есть ты или нет! Если ты есть, – помоги мне. Научи меня, куда идти! Помоги мне, пожалуйста.
