Мы шли сквозь метель, и когда свернули на мою улицу, я поняла что Май знает дорогу, мало того ведёт меня прямо к моему дому.
— Откуда ты знаешь, куда идти?
— А более тупого вопроса ты не нашла, Делакруз?
Мы прошли на задний двор, а Май встал напротив черного входа. Осмотрелся, и подняв один из обрезов трубы, бесцеремонно выбил им маленькое окошко в двери.
— Я начинаю узнавать тебя с новых сторон, Ли. Ты не только ненормальный и больной, ты ещё и асоциальный тип, способный войти в чужой дом без особого напряга, — я скривилась, а сама смотрела на то, как он просунул руку через отверстие и спустя несколько секунд послышался щелчок.
— Сигналки нет, значит. Ужасно не осмотрительно.
— И не говори! Однако мы вывезли отсюда всё ценное. Выносить нечего, — огрызнулась и пихнув его в сторону, вошла в дом.
Попыталась включить свет, но нащупав выключатели, поняла, что его отец тоже отключил.
Это был просто дом, который отключили от всего, и он стоял здесь одиноким напоминаем моего счастливого детства.
— Камин? — Май захлопнул двери, а я вздрогнула от его резкого вопроса.
— В гостиной, слева, — ответила, и проследила за тем, как он включил вспышку на сотовом и пошел в сторону гостиной.
— Здесь можно окочуриться раньше времени, бл***, - он ворчал.
Я впервые видела его таким. Поэтому неспешно шла вслед за Маем, а когда вошла в гостиную, увидела, как парень присел у камина и стал сбрасывать туда уголь, который купил в магазине.
— Дрова хоть какие-то остались? — он поднял на меня взгляд, а я так и стояла, ловя глазами каждое его движение.
— Чего ты уставилась на меня, Грета? Мы здесь пневмонию себе заработаем, если ты не скажешь, где лежат дрова?
— На кухне… Там есть кладовая для инструментов. В ней когда-то отец… — мой голос дрогнул, и Май это заметил, — …мы там хранили дрова для камина.
Парень медленно поднялся и бросив всё из рук, подошёл ко мне.
— Рассказывай, Грета. Я следил за тобой все эти дни и видел, что с тобой происходит. Говори, мать его, почему ты стала похожа на вонхви?
— Вонх… — я нахмурилась и попыталась повторить сказанное Маем, но меня прижали к косяку двери, нависли надо мной, и зашептали горячим дыханием.
— Призрак, которого не смог оживить даже мой дружок, который ухаживал за тобой всё это время? Чем тебе Нам Джун не угодил, что ты его отшила?
— Тебя это не касается, Ли! — я отпихнула его, но он перехватил мою руку и сжал в своей.
— Касается.
— Нет, — голос выдал меня с головой, а дыхание, которое стало слишком глубоким и подавно продемонстрировало всю плачевность моего актерского мастерства.
— Врешь… — Май дёрнул меня за руку на себя, и на этот раз его поцеловала уже я.
Обхватила руками за шею и сама подалась губами на встречу его ласке. Сама прижала его лицо к своему, пока руки парня обвили мою талию и сдавили в тисках. Май прижал меня к себе сильнее и углубил поцелуй, протолкнулся горячим языком в мой рот, и заставил закатить глаза от удовольствия, потому что мне нужны были эти ощущения.
— Что случилось, Делакруз? Говори! — он прислонился ко мне лбом и заглянул в глаза, а меня прорвало.
В ту же секунду, как я поняла что у меня есть человек, которому я могу всё рассказать. И не просто человек, а часть меня. Мужчина, который чувствует меня так, словно мы одно целое.
— Мои родители… — я сделала глубокий вдох и чуть не поперхнулась слезами, а на мою щеку тут же легла горячая ладонь, погладила её и заставила смотреть в глаза Мая, — Они нам не родные. Я… Я не знала. А Иззи узнала и это…
Я стала проваливаться в рыдания и буквально силком выталкивать из себя слова. Рассказывала и будто сползала в руках Мая на пол, но он не дал мне упасть, а наоборот поднял на руки и сел на холодный, накрытый белым полотном диван, прижав к себе.
— Прекрати рыдать, Грета! Не беси меня и говори! — он встряхнул меня и повторил холодным голосом, — Как ты узнала об этом?
— Файл… Я не могу, Май. Не спрашивай меня ничего. Я не хочу об этом говорить.
Опустила голову, а Май расстегнул свою куртку и стянул её с себя парой движений. Потянул меня ближе и укутал нас, будто в кокон. Прижал к себе и зарылся лицом в мои волосы, сдерживая рыдания, которые вырывались из меня волнами. Сжимал в руках, гладил ладонью по спине, и казалось сам дрожал не меньше меня.
— Тихо… Слышишь, тихо… — он поднял моё лицо и прижался своим, продолжая сдавливать в объятиях, будто в тиски.
— Когда мне было восемнадцать лет… — тихий шепот коснулся моих волос, а я прижалась к его груди сильнее и застыла, потому что Май начал рассказ, которого я не ожидала услышать:
— Я вернулся раньше времени с дополнительных занятий в школе. Тренировку в додзё *(зал единоборств) отменили, а водитель приехал домой слишком быстро. Всё в этот день складывалось слишком хорошо. Всё потому, что я должен был это узнать. Услышать разговор своих родителей о том, что моя настоящая мать шантажирует их и требует денег.
