Точно так же, как теперь я зависим от Греты. Ведь как только представлял её на месте Изабель, стена падала и я видел. Я мог снова мечтать и понимал, что такая девушка заслуживает и доверия, и любви. Тогда, как Иззи были необходимы опора и жалость. Неизменные жалось и контроль.
Но если Изабель я подходил идеально, потому что больной ублюдок и мог держать такую девушку в руках, то с Гретой должен быть не просто надёжный человек. С ней рядом должен быть кто-то такой, как Джун, который не станет её жалеть, а будет делать только сильнее.
С этими мыслями во мне поднялась такая волна ярости, что перед глазами потемнело. Ведь я уже сейчас понимал и другое — если Грету тронет хоть кто-то пальцем, посмеет хотя бы подумать о ней или полезть — мне снесет голову окончательно. И закончится это весьма плачевно, потому что я не могу этого позволить.
От одной мысли, что какой-то мудак поцелует её, или просто обнимет, мне жилы рвало на руках и просыпалось бешенство. Наверное, я больной дегенерат, ведь сам же её и отпустил. Оторвал с мясом своё сердце и выбросил его, когда выпустил её из рук и согласился со словами девушки.
Мне было так тепло и приятно. Я словно окунулся в самый красивый сон, наслаждаясь тем, как она выглядит в свете живого огня. Как двигается её тело, как покрывается испариной её лицо и шея, как она запрокидывает голову и надрывно стонет в моих объятиях от наслаждения… Со мной.
Это безумие и водоворот, в который я провалился полностью, потому что еле остановился. В моей голове уже зрел план, как заставить Грету поверить в мои чувства той ночью. Я не собирался её выпускать из рук, а мозг рисовал такой разврат, после которого она бы и сама меня не отпустила.
Но всё разрушила ложь, и боль от осознания того, как я обманулся. Как мне искусно промыли мозг, вложили в него то, что необходимо кому-то, и вынудили начать ломать эту девочку.
Ведь я чуть не сломал Грету. Как не пытался, но назад дороги нет, и те унижения, которые она испытала из-за моей слепой и безумной мести, не стереть ничем. Ни из её памяти, ни из моей.
По крыше моего корыта хорошенько прошлись кулаком, и я опустил окно.
— Ты ещё долго будешь подрабатывать охранником у моей лапшичной?
— У тебя есть что-то наше, но такое, чтобы выключило мозг к херам. Хочу горячего саке или маколи литров десять. Затрахало кошерное виски и американская помойная бурда. Дай мне нашего, Лей.
Я даже не смотрел на друга, а просто продолжал буравить взглядом площадку в тупике перед его забегаловкой и говорить. Хотел нажраться и выбросить из головы всё. В первую очередь — бред, который происходил вокруг. И страх за Грету.
И любовь к ней.
— Выходи, у меня припрятана бутылка Шаодзю*(горячее кит. вино) для моего друга.
Я ухмыльнулся и понял, что сегодня ночую у Лея. Поэтому открыл дверь и пошел следом за ним в сторону лапшичной.
Когда мы вошли, он сразу свернул в сторону своей конторы и махнул поварам, чтобы принесли всё туда. Я же продолжал попытки унять непонятную дрожь. Мы прошли из зала вдоль коридора для персонала, и встали у дверей, которые Лей с лёгкостью открыл и впустил меня внутрь.
Небольшая комнатушка завалена кубками, медалями и фото с ринга и тренировок. В центре стоял небольшой стол, а справа под окном диван, накрытый серым пледом.
— Паркуйся, брат! — кивнул Лей, и махнул именно в сторону дивана.
Я стянул верхнюю одежду и бросил куртку на вешалку, когда послышался явный звон. Мы вместе опустили взгляд вниз, и я застыл.
На кафельном полу валялась золотая цепочка с аккуратной буквой "G". Я прикрыл глаза и сразу понял чья это вещица. Видимо вчера, когда я сдирал с Греты её тряпки, порвал украшение девушки.
— Святые небеса… — Лей присел и поднял цепочку, смотря на меня снизу вверх, — Пациент готов.
— И этот туда же! — я скривился, вырвав цепочку с кулоном из рук Лея, и уже хотел её запихнуть в карман куртки, как передумал и сжал в кулаке.
— Я говорил с Нам Джуном и то, что услышал, мне очень не понравилось, Мин Хёк. Это правда, что ты спутался с младшей сестрой Изабель и чуть не сел за погром в кампусе своей "Альма Матер"?
Я проигнорировал этот вопрос, лишь холодно взглянув на Лея в ответ. Сел на диван и стал рассматривать кулон. Вертел в руках и пытался вспомнить какие вообще украшения носит Грета? Я не замечал даже этого, потому что не смотрел на эти мелочи. Я видел только одно — её тело и лицо.
— Значит, правда, — Лей сам же и ответил, а следом в дверь постучали.
Вошли два паренька с подносами в руках, и тут же оставили всё на столике перед диваном.
— Шиши!*(спасибо!) — поднял на них взгляд, продолжая вертеть украшением, и они оперативно скрылись за дверью.
— Рассказывай! — передо мной появилась бутылка внушительных размеров, которую Лей опустил в водяную баню, специально принесённую для подогрева вина.
— Ты поверишь мне, если я скажу, что меня нае****, как сосунка, Лей? — сжимаю в руках кулон, и понимаю, что хочу её видеть.
