Огонь горел и дальше, но уже не во мне, а я продолжала стоять у камина, пока Май не вернулся. Он сбросил на диван ворох старых одеял, и даже не посмотрел на меня. Поднял свою водолазку с пола и надел обратно, застегнул чисто механически ремень на джинсах и кивнул мне на одеяла.
Это были наши пледы, которые мама видимо так и оставила пылиться на чердаке.
— Ложись спать.
Май развернул их на диване, а сам лег на пол на куртку и закинул руки за голову.
— Ложись, Грета. Мы, наконец, всё выяснили и между нами не осталось недосказанности. Поэтому… — Май повернул ко мне лицо и закончил, — Мы остановимся здесь и сейчас.
Больше он не сказал ни слова. Лег удобнее и закрыл глаза, пока я продолжала стоять и смотреть на мужчину, которого только что намеренно оттолкнула. Возможно, это единственный человек, который никогда мне не врал. Он ненавидел меня, и говорил это в лицо. Он воспользовался мной, но и тогда не наврал, а сказал мне это прямо. Он уничтожал меня, и тоже не скрыл того, что это и было его целью. Май единственный, кто не врал мне с самого начала.
Метель за окном выла всю ночь, и только утром погода успокоилась. Всё это время, я лежала и смотрела на поленья, которые догорали в огне. На то, как тени от него играли на лице Мая, и запоминала этот момент. Потому что утром всё исчезло.
Мы молча поднялись, а Май тут же стал звонить кому-то и ушел на улицу. Я умылась и привела себя в порядок, в когда вышла, снаружи уже был припаркован джип цвета "металлик". Рядом с ним ожидаемо стоял Нам Джун. Парень слился со снегом вокруг, потому что его белая спортивная куртка не уступала по цвету тем сугробам, которые намело за ночь.
Дверцы открылись прямо передо мной, но я притормозила, думая, что Май сядет впереди.
— Май!
Повернулась на голос Джуна, который смотрел мне за спину.
— Я не поеду с вами. Мне нужно откопать тачку, — прозвучал сухой ответ.
Он по-прежнему не смотрел на меня.
Майкл застегнул куртку и надел повязку и капюшон. Нам Джун, видимо, так же был против оставлять его одного, но Май резко отрезал:
— Увези её, Джун-ши! Убирайтесь оба! У меня есть свои незавершённые дела.
— Поехали, Грета! Садись! — Джун подтолкнул меня за локоть к машине, и помог сесть в салон.
Я же смотрела в боковое зеркало на фигуру парня, который был подобен черному пятну посреди блестящего на солнце белого снега.
— Вы поговорили, — констатировал факт Джун, а я лишь кивнула и всхлипнула, вспомнив каким был наш "очередной разговор".
— Видимо разговор не задался.
— Нет, — прошептала и посмотрела на свои руки, которые перебирали замок на куртке, — Он… - я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, а Джун отрезал холодным тоном.
— Втрескался в дурочку, которая возомнила себя мстителем! Два сапога — пара. Или два мешка риса с одинаковыми дырами, бл***!
— Ты ошибаешься, Джун. Мы с самого начала шли именно к подобному.
— Сойдёмся на этом, раз того желает госпожа. Спорить с женщиной — себе дороже.
Я промолчала, а Джун завёл мотор и достал с заднего сидения картонный держатель с горячим кофе.
— Кофе. Прости, но другого лекарства от всего этого дерьма человечество пока не придумало.
— Кумао, Джун. *(Спасибо, Джун.)
— Кёнгане, агашши. *(На здоровье, госпожа.)
Машина плавно поехала, а Джун как и всегда ровно промолвил:
— Дай ему время. Происходит что-то странное и это опасно, Грета. Просто поверь в него, если он и правда тебе не безразличен.
Если бы понимал, куда еду и разбирал дорогу, может быть не приехал бы к Лею никогда.
Но я припарковался в проулке у его лапшичной и так и сидел, смотря на то, как в неё входят и выходят люди.
Смотрел, кажется на реальность, но в голове и перед глазами была Грета и её слова:
Эхо её шёпота будто засело во мне и прокручивалось, как на повторе. Эхо её дыхания, чертов запах её кожи, вкус, и даже то, что я видел перед собой.
Она, словно поселилась внутри меня. Сидела в груди, обхватив за шею и душила. Сдавливала горло так, что меня болела голова, а дышать и вправду было нечем.
Эта розовая херня, от которой я давным-давно отказался, снова поселилась во мне, и это бесило.
Между ними огромная разница. Настолько, что одна для меня казалась подобной миражу, а вторую я хотел. Дышал её дыханием и слушал его, как пилюлю от моего безумия.
Я действительно много раз думал, что будет, если Иззи уедет со мной. Куда угодно, но лишь бы подальше от этого города и её собственного безумия. Но неизменно эти мысли наталкивались на глухую стену, ведь я не идиот, и хорошо понимал, что такая женщина требует особого внимания. За ней надо следить постоянно, а доверие — не то, слово, которое я мог применять в отношениях с Мелочью. Зависимость — ужасная и разрушающая херня. От неё почти невозможно избавиться.
