Читатель уже знаетъ изъ объясненій московскаго "браво" съ пріятелемъ его Троженковымъ о комбинаціи, при которой "петербургскій графъ" имѣлся въ виду, какъ номинальный вождь "протестантовъ" ***скаго уѣзда противъ партіи "охранителей", во главѣ которой стоялъ ненавистный имъ "магнатъ". Недугъ и несомнѣнный затѣмъ выходъ въ отставку старика Юшкова, "его послушнаго орудія", являлись теперь для нашихъ интригановъ исходнымъ пунктомъ для начала рѣшительныхъ дѣйствій. Необходимо было прежде всего не допустить, чтобы на предводительскую должность была опять избрана "генеральская креатура", какъ выражался Свищовъ, для котораго, въ виду проводимой имъ желѣзной дороги, весьма было важно то, чтобы въ имѣвшемъ быть осенью земскомъ собраніи предсѣдало лицо, не враждебное его планамъ. Онъ имѣлъ въ настоящую пору, послѣ многочисленныхъ его экскурсій съ этою цѣлью по уѣзду, довольно основательныя причины надѣяться, какъ предсказывалъ онъ это и ранѣе Троженкову, что на приманку выгодъ, обѣщанныхъ всякими работами при чаемой постройкѣ этой дороги, "подловятся" и такія лица, которыя до сей минуты примыкали всецѣло къ "Троекурово-Юшковскому лагерю". Соотвѣтственно этому, голоса этихъ лицъ должны были въ его разсчетѣ на дворянскихъ выборахъ перейти на сторону оппозиціи въ пользу имѣемаго быть ею выставленнымъ кандидата.
— Оппозиція эта, доказывалъ теперь Свищовъ Петру Капитоновичу, — не могла вообще взять верхъ надъ охранителями не по недостатку популярности въ уѣздѣ,- напротивъ, этотъ нашъ здѣшній генералъ гнететъ, можно сказать, здѣсь все и всѣхъ и внушаетъ къ себѣ общее омерзѣніе, — а потому главнымъ образомъ, что некого было ей до сихъ поръ выставить во главу свою. Подходящаго лица не было, представительнаго лица, вы понимаете, подчеркнулъ онъ опять, — соединяющаго въ себѣ условія, необходимыя для такой вліятельной и почетной въ данной территоріи должности, какъ предводитель… Ma-ré-chal, протянулъ онъ съ хохотомъ:- поѣзжайте только въ Парижъ и карточки ваши покажите съ такимъ титуломъ, maréchal de la noblesse de и прочая, и посмотрите, какіе вамъ тамъ падамъ до ногъ будутъ дѣлать… А вы у насъ теперь этотъ марешаль tout trouvé, особою благостью Провидѣнія дарованный намъ отъ береговъ Невы.
— Позвольте однако, скромно пытался возразить Петръ Капитоновичъ, — я полагаю, что, какъ человѣкъ новый, совершенно еще незнакомый господамъ дворянамъ уѣзда, которому нынѣ имѣю честь принадлежать, я не могу смѣть надѣяться на успѣхъ тамъ, гдѣ, по собственнымъ же словамъ вашимъ, такое подавляющее вліяніе имѣло до сей минуты лицо, о которомъ мы говоримъ… Я не прочь, конечно, — мы уже имѣли случай объ этомъ съ вами говорить, — послужить моимъ… согражданамъ, но я первоначально думалъ, признаюсь вамъ, опереться, такъ сказать, именно на это лицо, какъ на представителя партіи… или, чтобы выразить мою мысль вѣрнѣе, представителя тѣхъ мнѣній, которыхъ я, вы согласитесь, при положеніи моемъ и званіи, обязанъ, такъ сказать, держаться, многозначительно домолвилъ онъ.
"Московскій браво" въ отвѣтъ на это уперъ руки въ бока и громко фыркнулъ:
— Sancta simplicitas! "Опереться" на генерала Троекурова, чтобы попасть къ намъ въ предводители, ха-ха-ха!… Такъ неужели-жь вы не знаете, что у него давнымъ-давно кандидатъ свой готовъ, отъ юности своея на то воспитанный и вспоенный…
— Кто такой? тревожно зазвучалъ голосъ графа.
— А будущій зять его…
Это былъ окончательный ударъ.
— Зять! повторилъ, замирая весь, Петръ Капитоновичъ, — кто такой?
— Да сынъ того же закадычнаго друга его; предводителя бывшаго…
— Этотъ бѣлокурый молодой человѣкъ, котораго звали Гриша и который все время пребывалъ въ молчаніи?
— Онъ самый… А вы и не догадались? Эхъ вы, петербургскіе Юпитеры! надрывался Свищовъ, наслаждаясь растеряннымъ видомъ своей жертвы.
— Вы мнѣ однако, везя меня въ этотъ домъ, ничего объ этомъ не говорили, вскинулся вдругъ "петербургскій Юпитеръ".- и даже напротивъ…
— Что "напротивъ?"
— Поощряли… въ нѣкоторомъ родѣ.
— А если я, напримѣръ, отвѣтилъ на это мистификаторъ, едва удерживавшій смѣхъ, не перестававшій пронимать его, — знавъ обо всемъ этомъ, не счелъ нужнымъ предварять васъ, чтобы не смущать васъ заранѣе, надѣясь со своей стороны, что, какіе бы тамъ планы ни строилъ нашъ генералъ насчетъ своей дочери, но что, увидѣвъ васъ, и онъ, и она перемѣнитъ свои намѣренія. оцѣнятъ и положеніе ваше, и званіе… и наконецъ личныя ваши качества и преимущества предъ такимъ, можно сказать, ничтожнымъ во всѣхъ отношеніяхъ, сравнительно съ вами, субъектомъ. какъ этотъ Гриша Юшковъ. Такъ я не виноватъ, что вы…
Графъ не далъ ему договорить очевидно нелестной для него фразы:
— А что онъ дѣйствительно изъ себя изображаетъ, этотъ господинъ? спросилъ онъ, стараясь придать въ свою очередь ироническій оттѣнокъ своему, все еще обрывавшемуся отъ внутренняго волненія, голосу.
— Ничего ровно: въ деревнѣ при папашѣ, депутатъ отъ дворянства нашего уѣзда.
— Только-то! высокомѣрно ухмыльнулся графъ.
