— Но кѣмъ же это тогда, кѣмъ? восклицалъ растерянно Петръ Капитоновичъ.
— А старую юридическую формулу не помните: fecit cur prodest? Кому выгодно, тотъ и настрочилъ.
Графъ еще разъ развелъ руками:
— Не понимаю!… Неужели же господинъ Острометовъ? проговорилъ онъ шопотомъ:- но вѣдь его это точно такъ же задѣваетъ, какъ и меня… съ весьма, можно сказать, оскорбительной для каждаго благорожденнаго человѣка стороны… Конечно, въ моемъ званіи это особенно чувствительно, чуть не плачущимъ уже голосомъ простоналъ онъ, — но и для него все же, хотя онъ и…
— Безъ титула и безъ придворнаго мундира, договорилъ за него Свищовъ, лукаво подмигивая обоими глазами;- а если, положимъ, онъ, разсудивъ, что ему съ такимъ соперникомъ, какъ вы, не въ силу тягаться, — положилъ, что коли ему уже приза не взять, такъ пусть онъ и вамъ не достанется, — и подвелъ вотъ эту мину (и Свищовъ при этомъ отшвырнулъ кончикомъ сапога подкатившійся ему подъ ноги комъ смятой графомъ газеты), отъ которой, въ его разсчетѣ, должны вы были оба взлетѣть на воздухъ. Я, впрочемъ, вы понимаете, никого не считаю себя въ правѣ обвинять, счелъ нужнымъ онъ тутъ же прибавить съ пошибомъ perfect gentleman'а въ интонаціи и движеніи вскинутой небрежно въ воздухъ руки, — je poée des arguments vis-à-vis des vôtres, voilà tout.
Но Петръ Капитоновичъ его не слушалъ:
— Я этого никакъ не могу оставить такъ, восклицалъ онъ, принимаясь шагать безпорядочно вдоль и поперекъ кабинета, — не могу… въ моемъ положеніи… оставить это безъ протеста… Я долженъ имѣть объясненіе съ генераломъ Троевуровымъ… Если онъ не захочетъ лично выслушать меня, я напишу ему…
— Что вы ему напишете?
И Свищовъ, быстро повернувшись на каблукахъ, очутился, лицомъ въ лицу съ метавшимся по комнатѣ собесѣдникомъ своимъ.
— Что-съ? Что напишу? воскликнулъ на, это тотъ съ какимъ-то взмахомъ новаго злобнаго отчаянія, — это все вы-съ, вы, съ вашею дуэлью… Я долженъ былъ презрѣть… въ моемъ положеніи… съ такимъ мальчишкой!… А тутъ полиція понадобилась… Не благовидно вѣдь это, вы понимаете, у меня имя… Генералу могло быть передано…
Онъ схватился вдругъ за голову и упалъ въ изнеможеніи въ подвернувшееся ему по пути кресло:
— Онъ тамъ именно былъ въ ту минуту, когда я пріѣхалъ… Вотъ только теперь вспомнилъ я…
— Кто?
— Исправникъ.
— У Троекурова?
— У предводителя, мнѣ сказали. Стояла тутъ тройка въ тарантасѣ; я спросилъ, чья… Его, мнѣ сказали. Теперь понимаю, почему этотъ… афронтъ мнѣ… Онъ передалъ о… о вашемъ визитѣ ему…
Свищова видимо передернуло; онъ сдвинулъ озабоченно брови и просунулъ безсознательно языкъ между губъ.
— Не полагаю, не такой, повидимому, человѣкъ… А впрочемъ, чортъ ихъ знаетъ! пробурчалъ онъ.
Петръ Капитоновичъ раскинулъ руками во всю ширину ихъ:
— Понимаете вы теперь, милостивый государь, въ какое положеніе вы меня поставили! Вѣдь я теперь, такъ сказать, на днѣ рѣки, на самомъ днѣ рѣки нахожусь, какъ говоритъ гдѣ-то Тургеневъ… или кто-то другой… изъ извѣстныхъ писателей…
Къ немалому его удивленію, наперсникъ его отвѣчалъ на это громкимъ взрывомъ смѣха:
— А я такъ полагаю, что при всей вашей петербургской опытности вы лишены, можно сказать, всякой нужной въ рѣшительныя минуты жизни сообразительности.
— Это что-жь такое значитъ? совершенно растерявшись опять, пробормоталъ графъ.
— А то-съ, что, вмѣсто того; чтобы бить тревогу и приходить въ лихорадочный трепетъ, весьма не соотвѣтствующій вашему положенію, soit dit en parenthèse, иронически протянулъ онъ, — вы должны были бы отслужить молебенъ за то, что, благодаря именно всему этому нашему эпизоду, создается теперь для васъ уже не фиктивное, не фигуральное, такъ сказать, а настоящее положеніе, une vraie situation, на которомъ у васъ уже всѣ шансы помѣряться съ генераломъ Троекуровымъ, какъ равный съ равнымъ, а не состоять у него, при вашемъ имени и званіи, въ роли сеида или мальчика на побѣгушкахъ, какъ стремились вы къ этому очевидно — и во что вы бы непремѣнно и обратились, не случись того, на что вы такъ слабодушно теперь жалуетесь.
— Позвольте, милостивый государь, позвольте, у васъ тутъ какой-то выходитъ потокъ совершенно не имѣющихъ смысла фразъ, заявилъ, не понимая, Петръ Капитоновичъ.
Свищовъ еще разъ иронически захихикалъ:
— Говорю, сообразительности вамъ недостаетъ. Такъ вотъ вамъ-съ просто-напросто: желаете вы въ нынѣшнемъ же году попасть въ предводители дворянства здѣшняго уѣзда?
— Въ предводители… въ нынѣшнемъ году… повторилъ машинально графъ.
