— Monsieur Сусальцевъ… мужъ моей кузины, произнесла она съ такимъ невольнымъ оттѣнкомъ въ голосѣ, какъ будто въ силу единственно этого его званія мужа она и находила нужнымъ его называть.
Провъ Ефремовичъ быстро, по-военному, прищелкнулъ каблуками вѣнскихъ своихъ ботинокъ, наклоняясь въ то же время всѣмъ корпусомъ впередъ, въ знакъ глубочайшаго своего почтенія, — но лицо его было темнѣе тучи: онъ понялъ этотъ оттѣнокъ графини и вскипѣлъ сердцемъ…
А она, какъ бы во избѣжаніе могущаго завязаться за этимъ разговора между "monseigneur" и имъ, начала скорѣе представлять подъ рядъ всѣхъ остальныхъ сидѣвшихъ въ кружкѣ ея лицъ.
— Le marquis Capo di Monte, un grand ami а nous; monsieur Vermicella, officier de Tannée italienne…
Вермичелла вскочилъ, поднесъ правую руку къ своей расшитой золотымъ галуномъ и шнуромъ фуражкѣ и проговорилъ какъ на плацпарадѣ:
— Luogotenente dello quattordecesimo regimento… [41].
Но графиня продолжала, не давъ ему договорить:
— Князь Пужбольскій…
— Старый знакомый! усмѣхнулся князь Іоаннъ. Вы поступили въ армію опять, я слышалъ, и ранены были? спросилъ онъ его.
— Поступилъ и раненъ былъ! пропищалъ фальцетомъ своимъ словно обиженно Пужбольскій.
Графиня слегка испуганно взглянула на него — и тотчасъ же отвернулась:
— Баронъ Кеммереръ…
— Здравствуйте, Кеммереръ! закивалъ ему князь Іоаннъ:- вы откуда теперь?
— Изъ Берлина…
— А! на конференціяхъ были?…
Тотъ только молча головой повелъ.
Оставался послѣдній въ кружкѣ, ближе всѣхъ сидѣвшій къ графинѣ, а слѣдовательно и въ высокому собесѣднику ея, "эмигрантъ". Въ подвижныхъ чертахъ молодой вдовы на мигъ сказалось колебаніе: "представить и его, или нѣтъ?"… Но она тотчасъ же осилила себя и, взглянувъ на молодаго человѣка съ улыбкой, какъ бы говорившею ему: "ты ничего не бойся!" храбро произнесла:
— Monsieur Поспѣловъ!…
Князь Іоаннъ чуть-чуть прищурился на незнакомое лицо — и любезно протянулъ ему руку…
Сусальцева глядѣла на нихъ во всѣ глаза. Поспѣловъ чувствовалъ на себѣ этотъ взглядъ — и съ какою-то иронически побѣдною улыбкой наклонился и пожалъ эту руку. Онъ потѣшался въ душѣ въ эту минуту…
Настало на мигъ молчаніе, которое тутъ же прервано было словами князя Іоанна:
— Вы сейчасъ, кажется, о чемъ-то очень горячо разсуждали, и я помѣшалъ вамъ продолжать?…
— Ахъ, мы дѣйствительно говорили о такомъ печальномъ предметѣ, вскликнула графиня: — ce pauvre Мезенцовъ… вы знаете?…
— Знаю! отвѣтилъ онъ короткимъ кивкомъ, и лицо его потемнѣло.
— Вамъ извѣстны какія-нибудь подробности, monseigneur?
— Ровно никакихъ! живо возразилъ онъ: — узналъ сегодня изъ газетъ, какъ всѣ.
— Ужаснѣе всего, она понизила голосъ, — что это. кажется, политическое дѣло.
— Oh, on ne peut pas savoir, mo іеще не звѣстно, счелъ нужнымъ перевести на ломаный русскій языкъ графъ Тхоржинскій, приподымая плечи.
Пужбольскій такъ и привскочилъ на своемъ стулѣ…
— C'est à dire qu'on ne peut pas en douter! визгнулъ онъ. И, вспомнивъ опять объ "иностранцахъ, сидящихъ тутъ", которыхъ онъ въ эту минуту отправлялъ мысленно къ чорту, продолжалъ по-русски:- но у насъ, кажется, не хотятъ увидать (то-есть видѣть), что дѣлается, и закрываютъ глаза нарочно. Я, ровно мѣсяцъ назадъ, былъ въ Одессѣ, когда тамъ былъ этотъ судъ надъ нигилистами: Ковальскимъ et consorts… Я чуть не плакалъ de rage et de honte. C'était… Это былъ стыдъ изъ стыдовъ! Всѣ власти растерявались, les accusés плевали судьямъ въ лицо, à la lettre, les grots mots летѣли въ воздухѣ… на улицѣ стрѣливали въ солдатъ…
— Я его смолоду знаю, промолвилъ улыбаясь князь Іоаннъ на ухо графинѣ Драхенбергъ:- все такъ же безъ толку горячится и нелѣпо говоритъ по-русски.
— Incorrigible! сказала она громко, смѣясь и покачивая головой на Пужбольскаго…
Проходившій подъ аркадами въ эту минуту высокій, здоровый, замѣчательно красивый человѣкъ, лѣтъ подъ сорокъ, со смуглымъ лицомъ и чрезвычайно энергичнымъ, чтобы не сказать жестокосердымъ, выраженіемъ этого лица и черныхъ, съ какимъ-то красноватымъ отливомъ, глазъ, остановился на мигъ неподалеку отъ нашего общества, увидѣлъ князя Іоанна и быстро направился въ нему, приподнимая шляпу въ видѣ извиненія предъ находившимися тутъ дамами.
— Monseigneur, заговорилъ онъ на французскомъ языкѣ съ замѣтнымъ иностраннымъ акцентомъ, — я ѣздилъ сегодня въ Мурано [42] и, только вернувшись сейчасъ, узналъ о вашемъ пріѣздѣ, былъ у васъ въ отелѣ — и меня направили сюда… Мнѣ такъ хотѣлось скорѣе увидать васъ…
— И мнѣ тоже, monseigneur, я очень радъ васъ видѣть, молвилъ князь Іоаннъ, вставая и пожимая протянутую его руку.
— Si vous vouliez faire un tour avec moi, сказалъ тотъ:- мнѣ многое хотѣлось бы вамъ сказать.
— Съ удовольствіемъ…
Они взялись подъ руку.
— Я сейчасъ вернусь, шепнулъ, проходя мимо Троекурова, князь Іоаннъ.
— Il duca di Madrid, don Carlos [43], промолвилъ вполголоса Вермичелла, указывая кивкомъ на удалявшагося съ княземъ Іоанномъ смуглаго красавца, — oun (un) bien bel uomme (homme)!
Красавца впрочемъ почти всѣ присутствовавшіе уже знали въ лицо, встрѣчая каждый вечеръ подъ аркадами.
— Да, хорошъ! сказала какъ бы снисходительно г-жа Сусальцева.
