На следующий день после телефонного разговора с Натальей Ольга услышала от нее сразу две отличные новости: во-первых, дядя Сережа (он же Сергей Александрович Белоярцев) готов встретиться и ждет Олю в своем Управлении, а во-вторых, ее батюшка свяжется со своим бывшим товарищем, Игорем Бочкаревым, и поспрашивает его о полиции. Ай да Наточка! Ай да милая! Ты снова отмахиваешься от благодарностей, а я подпрыгиваю в кресле от радости! Пожалуй, впервые за долгое время я чувствую, что жизнь меняется к лучшему! У нас все получится!
Вечером приехал Геннадий. На этот раз бодрый и позитивный, он был в курсе последних событий и, со своей стороны, тоже приготовил сюрприз.
Воспользовавшись паузой в разговоре, он шокировал ее тем, что баллотируется в депутаты Новосибирского областного совета.
Второго декабря выборы.
Как он сказал, ему была обещана моральная и материальная поддержка, но и от него требовались кое-какие вливания из собственного кармана.
Такие новости.
Мягко говоря, неожиданные.
Ольга знала, что с недавних пор он увлекся политикой, вступил в партию «Свободная Россия», за несколько месяцев вырос до члена ее местного политсовета (заимствование из советского прошлого), но о чем-то большем речь до сих пор не шла. Более того, рассматривая его политическую деятельность как игрушку, с которой он поиграет, пока не наскучит, она не видела его в роли политика, время от времени подшучивала над ним, а в итоге вон как серьезно.
Первый ее вопрос был – «Зачем тебе это?»
Он улыбнулся:
– Надо попробовать Это же весело.
– И грязно.
– Постараюсь не испачкаться. В конце концов, Оля, я хочу спокойно жить и работать, а не портить нервы из-за всяких Барышниковых Я, кстати, сегодня общался кое с кем в совете. Мне пообещали выход на заместителя мэра, но пока без стопроцентной гарантии.
– А народу вы случайно не планируете служить, Геннадий Владимирович?
– Конечно. Но только на голом альтруизме в наше время, к сожалению, не выедешь. В конце концов, ты ведь вкладываешь свои деньги.
– Бизнес-логика. – Она сделала паузу. – К сожалению, я уже не та наивная девочка, которая думала, что у политиков на первом месте чаяния народа. И мне не нравится, когда они обещают с три короба, причем списывают друг у дружки, а как только получат корочки – не видно и не слышно их до следующих выборов. Только, пожалуйста, не обижайся. Ты ведь не будешь так делать, да?
– Да. К счастью, не все люди сволочи и лицемеры. Знаешь, сколько тех, кто хочет выполнить обещания и кого останавливает система? И сколько тех, кто вкалывает на участках и у кого всегда открыты двери приемных? Скажем, приходит к тебе бабушка и жалуется, что у нее течет крыша, а ЖЭУ два года кормит ее завтраками. Ты идешь в ЖЭУ, и на следующий день крыша как новенькая. Вот как. В конце концов, если вообще ничего не делать, то в следующий раз тебя просто не выберут.
– Да ладно! С периодичностью раз в четыре года людям рассказывают старые сказки, и они верят. А другие не верят уже ни белым, ни красным, ни синим и не ходят на выборы, так как, на их взгляд, идея выборов дискредитировала себя. Ладно. Я не на митинге.
Он слушал ее с улыбкой.
– Из всего этого я делаю вывод, что мне не стоит рассчитывать на поддержку?
– Стоит. Но я не хотела бы разочароваться в депутате Геннадии Красине.
– Я тоже, – Он вновь улыбнулся, но в этот раз с какой-то грустинкой. – Кирилл, кстати, тоже будет баллотироваться. По другому округу.
– Не соскучитесь.
– Это точно.
– Как у него жизнь?
– Всем бы так. Олово плавится, и это в его случае самое главное. За прошлый год наплавил семь тысяч тонн и миллиард выручки. И снова сел на диету.
– Ему только на пользу. Как сцапал меня тогда, думала, что-нибудь мне сломает.
– Он занимался греко-римской борьбой. А потом бросил спорт, вырастил пузо и сделался коммерсантом. Когда у нас был ларек, у него было три.
– Не конкурировали?
– Не-а. И слава Богу. Я не хотел бы иметь такого конкурента. Потом мы перепрофилировались на технику, а он заставил своими ларьками полгорода. Когда в мэрии решили, что ларьки – это зло и что они должны исчезнуть как класс, он переквалифицировался на маленькие продуктовые магазинчики.
– Сейчас у него другие масштабы.
– Но наш глубокоуважаемый гендиректор оловокомбината магазины свои не бросил.
– Правда?
– Просто он на эту тему не распространяется, дабы не портить имидж. Как же: гендиректор компании с выручкой в миллиард торгует водкой! Это его тыл: сегодня ты генеральный директор, завтра – нет, а водка штука верная.
– У тебя теперь будет штаб? – Она вернулась к теме выборов.
– Да. Хочешь быть доверенным лицом?
– Что ты мне доверишь? Придумывание компрометирующих материалов на конкурентов? – она улыбнулась.
– Ох, Оля! Откуда твой скептицизм? Почему компромат? Думаешь, иначе не выиграть?
– Шансы уменьшатся, так как другие не будут такими правильными. Если кто-то начнет первым – что сделаете?
– Будем действовать по обстоятельствам.
– То есть по принципу «кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет»?
– Может быть.
– Будешь собирать подписи?
