И хотя рождение Джеффа несколько смягчило отношения между Кирстен и Джеффри, оба они продолжали ощущать неприятный осадок горечи и недоверия. Одно их объединяло несомненно — благоговейное отношение к детям. Пожалуй, только это и позволяло сохранять относительный мир в семье.
Кирстен улыбнулась тому, как Джефф засунул в ротик палец и принялся, чмокая, его сосать. Вскоре он уснул безмятежным сном. Как же Кирстен иногда завидовала детям! На мгновение она закрыла глаза, но увидела как всегда сумбур и хаос. Кирстен была уверена, что такие картины начали посещать ее со дня убийства Джона Кеннеди и продолжалось это годами: сумасшедшее, винтообразное падение вниз, в бездну.
«Насилие» стало самым популярным словом в стране. Телевидение, радио и газеты только и говорили об этом. А самым страшным событием была необъявленная война, развязанная в неизвестной южноазиатской стране под названием Вьетнам. И с каждым днем там гибло все больше и больше солдат.
— Кирсти.
Повернувшись, Кирстен увидела стоящего за спиной отца.
— С тобой все в порядке?
— У меня все хорошо, папа, — поспешила заверить отца Кирстен. — Кажется, просто немного устала.
— Не удивляюсь. Но сезон почти кончился, и у тебя будет целое лето для отдыха.
Кирстен обняла отца:
— Знаешь, а у него твои глаза. И честно говоря, мне хотелось, чтобы у него были твои волосы. Неплохо было бы иметь еще одного блондина в семье.
— Может быть, следующий?
Могла ли Кирстен сказать отцу, что «следующего», возможно, вообще не будет? Джеффри не занимался с ней любовью с тех пор, как она забеременела сыном. Между ней и Джеффри встало отчуждение, а она так тосковала по любви и ласке!
— А не пора ли тебе отведать именинного пирога? — Эмиль поцеловал дочь в щеку. — Мне посчастливилось установить особо добрые отношения с юной леди, которая занята разделкой пирога, и я уверен, что смогу убедить ее дать тебе самый большой кусок.
Кирстен улыбнулась:
— В таком случае, папуля, я положительно умираю от голода.
Кирстен неожиданно для себя самой решила во что бы то ни стало встретиться с Майклом. Почему сейчас, а не год, два назад или, скажем, в будущем году? Возможно, просто потоку, что впервые за годы замужества это желание стало непреодолимым. Но что бы ни было причиной, после последнего концерта в волшебном монреальском Дворце искусств Кирстен позвонила Нельсону и попросила запланировать для нее как-нибудь и что-нибудь на будущий сезон с Майклом Истбоурном. Кирстен была почти уверена, что Нельсон бросит трубку, но он не стал этого делать, а лишь закинул в рот две содовые таблетки вместо обычной одной.
— Поздравляю.
Это единственное слово, пришедшее на ум, Нельсон повторил дважды и стал ждать, что же еще скажет Кирстен. Но не дождавшись объяснений, Пендел глубоко вздохнул и заговорил сам:
— Ты и представить себе не можешь, сколько раз за последние несколько лет Истбоурн лично звонил мне и просил, нет, умолял устроить ему концерт или студийную запись с тобой. Если бы ты слышала хотя бы некоторые из тех извинений и объяснений, которые мне приходилось выдумывать, то уж наверняка отказалась бы от этой затеи.
— Ну ты уж чересчур хорошо меня знаешь, — шутливо проворчала она в трубку. В душе же Кирстен обрадовалась тому, что все эти годы Майкл хотел дирижировать ей! Просто голова пошла кругом. Ей вновь захотелось увидеть Майкла немедленно.
— Его только что назначили постоянным дирижером Бостонского симфонического оркестра вместо Эрика Лейнсдорфа, — поспешил сообщить Нельсон.
Но Кирстен уже знала об этом, как знала и о том, что Майкл с Роксаной сняли дом на Бикон-Хил на весь срок контракта. Благодаря прессе Кирстен знала о Майкле практически все.
После разговора с Нельсоном Кирстен приказала Лоуренсу, их персональному шоферу, отвезти ее в город, где она провела почти весь день, мотаясь по «Барбери», «Марку Кросу», «Тиффани», «ФАО Шварцу» в поисках подарков для Джеффри и детей. Домой Кирстен вернулась только к ужину. Багажник черного «линкольна» был забит коробками в подарочных ленточках. Напевая веселенькую мелодию, Кирстен с большими праздничными пакетами в обеих руках вошла в прихожую и тут же замерла на месте при виде выражения лица безмолвно стоявшего на лестнице Джеффри.
— Кирстен, боюсь, что у меня для тебя плохие новости, — нерешительно заговорил Джеффри. — Твоя мать звонила примерно час назад. Отец… — Джеффри запнулся, и руки Кирстен, мгновенно ослабев, выпустили пакеты. — У него сердечный приступ, он в «Белевью».
Кирстен даже не почувствовала, как пакеты выскользнули у нее из рук. Огромный зал наполнился душераздирающим криком, вырвавшимся из ее груди. Джеффри обнял жену за плечи, но страшный крик не прекращался, становясь все более пронзительным.
— Прекрати, — упрашивал Джеффри. — Прекрати, Кирстен, — дети. Пожалуйста, прекрати. Я сейчас же отвезу тебя к нему. Пойдем со мной, ну, пойдем. Ш-ш-ш, ш-ш-ш, ш-ш-ш, хорошая девочка, ну успокойся. Вот так. Сейчас я отвезу тебя, и ты увидишь своего папу.
