– Жареная картошка, солёный огурчик с водкой в запотевшем графине! – выпалил скороговоркой. Женщина бросила на него удивлённый взгляд: – Здесь не пода…, – громко рассмеялась, – разыгрываешь?
– Лерка! Ты же наша русская, даром, что из эмигрантов, должна понимать, вникнуть… Русская душа и всё такое. – продолжал шутить, – пора уж!
В ответ, сморщив носик, она проговорила: – Если бы не моя любовь к тебе, – иронически заметила, – таким бы русским матом ответила! Твои уши закрутились бы… А так…
– Завяли! – рассмеялся в ответ, – в России говорят: уши завяли! Знаешь, даже забавно! А ну, попробуй!
На следующий день они побывали на холме Фурвьер, рядом с базиликой Нотр – Дам, куда поднялись пешком, так захотела она. С террасы, где смотровая площадка слегка наклонена, открывался вид на весь город. Лера стала размахивать руками опять же, словно птица. Решили покататься на лодке по Роне и Соне. В образовавшейся излучине этих двух рек и был когда-то основан город. Берега по обеим сторонам оказались один ниже другого, благодаря чему, старинные замки, возвышающиеся на холмах, хорошо просматривались.
– Устала?
– Есть немного!
– Ну! Так куда желаете, королева? Приказывайте!
– А давай – в парк Тет – д'Ор!
– 60 – Они зашли в знакомый с детства Леры, маленький магазинчик, захватили с собой сыровяленой колбасы, багет, сыр, белое вино. Расположились прямо на траве.
– Дорогая! – воскликнул Валерий, поглаживая выступающий животик. – По наивности своей, думал, еду во Францию – худеть! А в результате?
– Попал в город гурманов! Всё верно! Поль Боюз…
– Один из твоих родственников? – не дал договорить, разливая вино.
Лера упала на траву, закинув голову, зашлась в хохоте.
– Лерка! Ты что? Да что с тобой?
– Валери! Нет, ты меня доконаешь! Я всё же, когда-нибудь умру от смеха. – Вытирая слёзы, – Поль Боюз – лучший повар и ресторатор ХХ века! Он здесь родился!
– Вон оно, что! Ни черта не понимаю, ни в кухне, ни в готовке…,-закусил травинку.
– Валери! А твоя жена? Умела гото… Ой, прости!
– Нет, не умела! А вот тёща. Она мне как мать. Обязательно познакомлю. Готовит лучше всех твоих Боягузов! Веришь?
– Верю! Только, – Боюз!
Вечерело. Взявшись за руки, они немного побродили по мощёным улочкам и переулкам старого Лиона. Забрели в лабиринты квартала Круа Русс.
– Знаешь, дорогая, обстановка в Лионе менее напряжённая и, я бы заметил, более дружелюбная, чем в Париже!
– Правда? – прошли ещё немного. – О! В этом домике родился автор Маленького Принца! – наклонив голову, скользнула, синим взглядом. Неожиданно погрустнела и задумалась.
На набережной, глядя на воду, что переливалась в свете вечерних огней и плывущих по ней прогулочных небольших судёнышек, Лера тихо произнесла:
– Лион – родина одного замечательного человека. Звали его – Филипп из Лиона. Был самым известным магом, ясновидцем девятнадцатого века. Кстати, он был советником русского царя задолго до сомнительного Распутина, занявшего его место. Филипп из Лиона. Он был почитаемой и спорной фигурой, некоторые считали его равным Иисусу… Мэтр Филипп.
– Мэтр Филипп? – равнодушно переспросил Валерий.
_.
Саломея вздохнула, посмотрела прямо. Красный свет приказал водителям стоять. А пешеходы, наконец, дождались своего: светофор позволил им переход. Она лениво наблюдала, как дисциплинированно люди пересекали «зебру». Бросился в глаза молодой человек. Тату на бритоголовом черепе. Кое-кто из пешеходов, привлечённых росписью, даже споткнулся. Пожилой мужчина, в примятой старой шляпе, взглянув несколько раз в его сторону, демонстративно сплюнул на асфальт. Молодой человек не смотрел по сторонам. Он просто шёл, и яркие оранжевые кроссовки лениво двигались по белым полосам. Перед самым тротуаром, в конце перехода, резко обернулся. Стремительно вытянул руку, сорвав шляпу с головы пожилого человека, отшвырнул куда-то на середину проезжей части. Также демонстративно сплюнул тому под ноги. И растворился в толпе.
Щупленький, несчастный человек растеряно смотрел по сторонам. Застиранная, в розовый цветочек тенниска, металась, взмокла под мышками. Одновременно тревожно глядя на автомобили, которые вот-вот должны сорваться, и, щупая глазами широкое шоссе, прикидывал: успеет, не успеет забрать шляпу. Где-то, в середине потока машин, стали сигналить. Ждали, когда несчастный заберёт, наконец, свою шляпу.
Саломея, печально глядя на эту сцену, не выдержала, выбежала. Вытянув левую руку в знак того, чтобы водители постояли ещё немного, направилась в сторону несчастной шляпы. Протягивая её, улыбнулась. Мужчина не спешил забрать потрёпанный аксессуар. Недоброжелательно, мельком взглянув на неё из-под густых полуседых бровей, неожиданно зло произнёс:
– Ишь, буржуи! Развлекаются они! Один разрисованный, как картонная упаковка, другая, – фифа вся из себя, геройствует! – вырвал шляпу из рук. – Твоя? – кивнул на её автомобиль. – И совсем некстати добавил: – А как простому народу жить?! Всё вы, гады, разворовали! Все одним миром мазаны!
