– Благодарю вас! Уж и не знаю, что вы со мной такое сделали, но, чувствую, не зря мне рекомендовали прийти сюда! – Рассмеялась. – Сейчас и не помню, кто именно!
В проёме открытой двери появился Тимофей. Сняв бейсболку, присел на самый край стула.
– Мама только что вышла от вас, довольная такая, даже помолодела! Давно не видел её такой! – Саломея улыбнулась в ответ. – Это наш женский секрет!
– А-а, понимаю! Нет, правда! Что вы ей сказали? Вы не думайте, она хорошая! Правда!-Это всё я. Из-за меня… – Дальше Тимофей рассказал о себе. Вполне откровенно. Это подкупало.
– Теперь, очень честно! – заявила Саломея. – Когда ты утратил контроль над своей жизнью, как сам считаешь? В какой момент это произошло?
В кабинет робко вошла женщина. Таких называют среднестатистическая россиянка. Лишь взглянув на неё, Саломея многое поняла. Ей самой трудно жить в семье. Эта женщина берёт вину всех и вся на себя. Разговор с очередной матерью наркомана был откровенным. Среднестатистическая россиянка очень неохотно поведала о своих взаимоотношениях с мужем.
– Понимаете, я сомневаюсь, – задумчиво оглядела кабинет, – кому, всё же, больше нужна психологическая помощь? Мне или сыну? Я всё думаю, что сильнее: усталость? одиночество? Я научилась улавливать перемены в настроении мужа. Помалкивать, со всем соглашаться и потому…
– …Ваши взаимоотношения с мужем напоминают взаимоотношения родителя с ребёнком. Очередная сцена, обиды и раздражительность на пустом месте. Вы не можете сказать «нет». Отказать! – Саломея попала в точку. Собеседница удивлённо взглянула. – Вследствие этого характер вашего сына сформировался негативно. Вначале мальчик не мог устоять перед своими желаниями… Вы не уберегли, прежде всего, себя от этого человека, – своего мужа, это и привело к таким разрушительным последствиям, к сожалению.
– Жаль, мне никто не говорил этого раньше! Подумать не могла! – Неуверенно поправила воротник скромной трикотажной кофты. Саломее стало жаль её.
– Расстраиваться не стоит, да и время не упущено. – Улыбнулась.
Саломея немного подождав, вышла из кабинета. Третий посетитель почему-то не дождался. Кресла были пусты. Она прошла вдоль коридора. Дверь чуть приоткрыта.
– … Это относительно теории… Многие симптомы психологических отклонений, – читал очередную лекцию Князев, – и мы знаем их имена. Депрессия, тревога, переедание и недоедание. А также, наркомания, навязчивые мысли, чувство вины, стыда, проблемы в браке. Всё это нарушение наших внутренних барьеров. – Подошёл, распахнул дверь. Заметил Саломею, кивнул в ответ.
– Подожди меня! – Вернулся к слушателям. – Или, если хотите, можно и так выразиться, нарушение межлистностных барьеров…
Саломея заварила чай. Расставила чашки. Наконец, в дверях появился учитель. Чуть хмурясь, произнёс:
– С минуты на минуты должен подойти один наш коллега. Представитель другой школы. Поговорим?
– Моё присутствие так уж необходимо?
Не успела спросить, – в дверях появились двое. Один из них энергично пожал руку Александру Васильевичу.
– Варфоломей! – Небрежно кивнул Саломее. Услышав редкое имя, усмехнулась про себя. Мужчины были одного возраста, – лет тридцати. Стильно одеты. И очень разные. Второй гость молча стоял в дверях. Равнодушный взгляд его скользил по стенам кабинета, лицо выражало какую-то патологическую усталость. В обоих мужчинах Саломея заметила едва уловимое сходство.
– Мой брат! Николай! – кивнул в сторону двери. – Я звонил вам по поводу…
Александр Васильевич представил Саломею. «Брат» вежливо кивнул ей, демонстративно игнорируя хозяина кабинета.
– Опять же, – привёл окончательный довод Князев, – употребление алкоголя, как все мы знаем, равносильно кастрации! – словно беседуя только с Варфоломеем, закончил небольшой, как всегда, вступительный монолог.
– И это его не остановит! – сокрушённо покачал головой Варфоломей. – Я не прав? – обратился к брату.
– Я всё понял! Но о чём речь, Варя? – Насмешливо заметил тот. – Да! Я – бабник! Верно! Думал, «этим» меня напугать? А вы знаете хотя бы одного художника и не бабника? На кой ляд ты привёл меня! – Дёрнулся, подался вперёд, артистично поправил полу элегантного пиджака. – Спору нет, в последнее время терплю фиаско! Тем не менее, глупо всё это! – Указательным пальцем, сделав воздушное кольцо, взял в него собеседников.
– Какие видения преследовали вас во время последнего приступа…, – наконец, отозвалась Саломея. Немного замялась, неожиданно почувствовав лёгкое волнение Николая.
– Во время белой горячки? – уточнил «брат».
Это было последнее, что он произнёс игриво и самонадеянно. Вначале Николай потёр вспотевшие ладони. Опустил голову, вскинул её и, глядя в глаза женщине, будто винясь, признаваясь в чём-то постыдном, стал рассказывать. Ярко. Так художник – живописец пишет картины. У Саломеи пробежала дрожь по спине. В конце голос его охрип.
Выслушав, Князев одобрительно кивнул. Варфоломей недоумённо взглянул на женщину. Снова взглянув, уже с интересом, развернул кресло в её сторону. Давно не видел брата таким растерянным, напуганным.
