Взяв букет, Саломея выразительно взглянула на Кирилла. Мальчик закусил нижнюю губу, состроил гримасу. Скрылся, затем принёс вазу. Протянул:
– Ма – а! Ну, помню! Исправлюсь! – Саломея поцеловала его в макушку.
– Кстати, я такую личность зафрендил! – Мать вопросительно уставилась на него. – Что это значит? – Затем: – Ах, ну да! Нашёл друга в инете! «Зафрендить»! – Возмутилась, – Надо же, будто в русском языке слов не хватает!
– Мам, – вступился за брата Ромка. – Теперь это норма. Нормативная лексика в русском языке! Не веришь? Нет, правда, ма!
– Прошу всех за стол! – Словно гаишник, взмахнул скалкой Вадим.
– Пекли что-то? – недоумённо спросила Саломея.
– Ромка вызвался угостить нас одной новенькой штукой! Кальционетти называется! Ну, пирожки, одним словом! Сама увидишь! Получились на славу.
– Я-то думаю, откуда на площадке такой аромат? Соседи в отъезде. Вы у меня…
Взглянула на Вадима, затем на Кирюшу. Осеклась. «Ну! И кто я такая после этого?» – возненавидела себя на секунду.
– … По другой части! Помощники мои!
– Мне Кирюша всё рассказал, мам! Ты у нас – настоящая Клэрис Старлинг!
– Издеваешься? Скажешь тоже! Какой из меня профайлер? Я…
– И всё же, твоя работа сопряжена с опасностью! А Клэрис Старлинг… Их там специально обучают! Много лет, кстати, – обращаясь к сыну, – а твоя мать, что называется, головой…
– Не в омут, – продолжила Саломея, – бездну!
– Да ладно вам! – пытался успокоить родителей старший сын, – всё утрясётся, наладится!
– Знал бы, Ромка, в какую историю ввязалась твоя мать! – в сердцах произнёс полушёпотом отец.
– А давайте, – будто не слыша его слов, – за приезд Ромочки! – оборвав тираду мужа, подняла фужер с шампанским. – Дюша! Ну, её, эту работу! Забудем!
На кухне в этот момент появился Блэкки, таща на своём хвосте игривого котёнка Моню.
– О-о! Вся семья в сборе! – воскликнула Саломея. К Роману: – Видел? Ну, как?
– Как в жизни! Полоса чёрная, полоса белая!
После ужина Рома увёл Кирюшу в свою комнату знакомить с новой игрой. Убирая посуду, Саломея неожиданно обратилась к Вадиму: – У меня ощущение, что за всё это, отвечаю я!
– Просто привыкла, – понял, о чём она, – доводить всё до конца. Не знаю, откуда, или частичка твоего дара передалась, – нахмурился, – но мы, технари, тоже имеем что-то вроде интуиции. Так вот. Знаешь, с некоторых пор у меня появилось ощущение опасности, надвигающейся опасности… – Саломея обескуражено уставилась на мужа. – Дело не во мне! Ну, ты поняла! Может, бросишь всё? А? Моля? – закончил он.
Неспроста Вадим заявил об этом. Опасность. В жизни никогда, ничего не происходит зря. Даже мысли, слова, случайные встречи. «И проверено, к сожалению, много раз. Даже слишком много», – понеслось в голове. – Вот и Вадик, с некоторых пор, – он тоже чувствует то, что и она, но по – своему».
– Дюша, а давай по коньячку! По глотку!
Он хохотнул, взяв за талию, притянул к себе. Она неловко подняла руки, чтобы не задеть его, держа полотенце одной и тарелку другой.
– Значит так! Сегодня в ночном меню – коньяк, – сморщив нос, щекотно тронул кончиком её нос, – будем кручинушку каку заливать, или как?
– Или как? Никакой «кручины»!
– Замечательно! Дальше. Что под коньячок прикажите?
– Отрежь по куску мяса!
– Ого! – К Вадиму вернулся подъём и всплеск радости. Они продолжали дурачиться, а в голове Саломеи в ту секунду наклёвывалась, как говаривал иногда Вадик, кое-какая мысль.
– «Ого»! – повторила. Поймав взгляд мужа, рассмеялась. – А помнишь? Когда это было? Тогда мы снимали крохотную комнатку в Лианозово. Отмечали седьмое ноября. Пели, болтали! Наконец, обнаружили, – выпить нечего! Ты и Валера пошли искать спиртное. Ну и времена были! Шаром кати! Да ещё этот «сухой закон»! А достали…
– …У таксистов, конечно!
– Вот именно! Пришли в два часа ночи пьяные оба, но с шампанским!
– Ну, почему же, пьяные? Я всё помню! Два часа ночи на дворе, а вы, девчонки, стали жарить яичницу на сале, потому как у нас дома, – тоже, – «шаром кати»!
– Сколько лет прошло? – прищурилась Саломея.
– О-о – ой! – протянул Вадим, – много! Столько не живут!
Доставая широкие блюда: – Второй ужин, милая? – Хохотнул, затем, улыбаясь:
– А ещё? Забыла? Нет, ты вспомни! – загорелись его глаза. – Валерку провожали тогда, первый раз «за кордон»? – Задумчиво. – Какой там год был? Точно! Девяностый!
Опять же, два или три часа ночи!
– В Шереметьево!
– Спирт, разведённый водой из-под крана в пол-литровой баночке, на закуску – молочная детская смесь!
Утром позвонила приятельница. Саломея поморщилась, недовольно взглянула в сторону, откуда раздавалась мелодия. Схватив сотовый, покосилась на спящего мужа. Тихо вышла из спальни. Ни «доброе утро», ни «извини». Знакомый почерк! Услышала хорошо поставленный тёплый, вкрадчивый голос:
– Симочка! Нужен совет! Срочно! Жду тебя в кафе. Подскочишь? – Сообщила название.
– Ася, ты уверена? Нужна тебе именно я? Что-то серьёзное? Ты же знаешь…
– Прости, прости, подлую, – прозвучало скороговоркой, – Ну, Моля!
– Но это, милая не кафе, – элитный ресторан! Итальянский, дорогой! – вздохнула Саломея, – это же в корне меняет дело! «Подскочу»!
