А экзамен был весьма необычным. Было созвано жюри. Мастер попросил его членов предоставить список номеров больничных кроватей. Не приближаясь к больнице на близкое расстояние, Мэтр продиагностировал каждого больного. Через некоторое время заявил: все больные исцелены. Профессора без промедления прибыли в больницу, – проверить, так ли это. Таким образом, Ницье получил звание Доктора Медицины.
– Уже из Лиона, – продолжала Лера, – Мастер написал царю, заявив, что оно является, в сущности, его завещанием, потому как час смерти его близок и называет дату своей кончины – 1905 год. Предсказал в письме падение Российской Империи в следующем десятилетии. Также то, что это повлечёт уничтожение многих христиан и всей Императорской семьи. Он писал, что видит столетие ужасов в России. Его глубокая печаль о судьбе России была закончена такими словами: «Россия восстановит свой законный суверенитет и наследование Императорской династии, которое выведет её к великому процветанию и миру. Я вернусь в образе ребёнка, и те, кто должны будут меня признать, сделают это».
Они помолчали.
– Знаешь, у моей бывшей жены, – тихо заговорил Валерий, – была подруга. Господи, что это я? Она и сейчас жива. У неё замечательная семья. Вадим, её муж – мой старый друг. Обязательно познакомлю! Она тоже…
Валерий не успел договорить, – по реке на высокой скорости прошло совсем небольшое прогулочное судно. Вечерние огни задрожали в чернильной бездне. Поднятые гребни тёмных волн, словно смыли остатки света. Лишь через небольшой промежуток времени, – сноп воды обрызгал с ног до головы влюблённую пару. Разноцветные огни снова, как ни в чём не бывало, празднично зажглись в чернильной водной глади.
– Вот гады! – не сдержался Валерий. – Зуб даю! Наверняка, наши развлекаются!
– Кому ты даёшь зуб? Зачем? – рассмеялась женщина.
– Лерка, как выражаются мои дети, – шутливо, – ты достала! Пора привыкать! Есть такая русская поговорка, – помогая ей отряхнуться, насмешливо продолжал, – сия поговорка означает полную уверенность в том, что говоришь! Почти клятву!
– Сложно! – она повернула к нему лицо. Он заметил в волосах мелкие брызги. Они переливались в свете уличных фонарей. Лера положила руки ему на плечи, глядя в глаза: – Боже, как всё сложно в русском языке!
– Не то!
– Что не то?
– Не это ты хотела сказать! Я чувствую, прочитал по глазам. Верно?
– У вас что, в России, все вот так читают мысли? Экстрасенсы?
– Вот приедем и узнаешь! – Уловив лёгкую перемену в её настроении, Валерий шутя: – Неужели раздумала побывать в России, на земле своих предков? Не верю!
Обняв, Лера взяла его под руку. Склонив голову к плечу, тихо произнесла:
– Поедем! Обязательно поедем! Осталось совсем немного: кое-что сделать! Посетить кое-что, кое – кого, и – вперёд! На родину предков!
– Лерка! А ты, оказывается, толковая рассказчица! И всё это почти без акцента! Услышал бы раньше, не будучи знаком, не поверил! Прямо, как наша!
– Не «наша», а своя. – Валерий погладил её руку. Потянулся к виску с поцелуем. Попал в облако душистых волос. Они пахли речной свежестью Роны, французской Ривьерой, совместным будущим, и ещё чем-то, необъяснимо, приятным.
Утренний ветерок проник в открытое окно, приподняв лёгкую штору, прошёлся краем по лицу Валерия. Он, не открывая глаз, протянул руку, ощутил прохладу и пустоту. Пальцы споткнулись о бумажный листок. Разомкнув веки, приподнялся всем корпусом. Сидя на кровати, потряс головой, прогоняя остатки сна. Прочёл: «Извини, дела! Люблю, люблю, люблю! Целую! Звони! «Своя».
Наскоро приняв холодный душ, спустился вниз, прошёл один квартал и очутился в маленьком кафе, – они с Лерой полюбили его за короткий срок пребывания в Лионе. Хозяин заведения, – араб с явной примесью французской крови, узнав Валерия, радушно приветствовал гостя. Сверкнул зелёными глазами. Через секунду на столе – большая чашка ароматного крепкого кофе и круассаны.
– Мсье Валери! Желаете ещё чего-нибудь? – мужчина не уходил. Постороннему показалось бы: ждёт чаевых. И напрасно. Хозяину сгорал от любопытства: посетитель был из самой России. Для их крошечного кафе, затерянного среди старинных зданий, неизвестного, возможно, некоторым жителям Лиона, – это явилось настоящим событием.
– Благодарю Жерар, – по-французски произнёс Валерий. Отпил, наслаждаясь. – Присаживайся! – кивнул на стул, затем, по – русски: – Покалякаем!
Жерар широко улыбнулся, с готовностью присел напротив. Щёлкнул смуглыми длинными пальцами в сторону. В тот же миг на столе появилась ещё и стопка горячих лепёшек. – Мама! – кивнул на тонкие золотистые, как солнце, круги, – своими руками делает! – улыбнулся, показывая белоснежные зубы. – Угощайся, Валери!
Валерий кивнул: – Спасибо! Очень напоминает наши русские блины. Моя мама тоже когда-то пекла мне в детстве!
Они проболтали около часа. В конце беседы Жерар посоветовал:
