В эту минуту раздался звонок в дверь. На пороге – стройная девушка. На вид – лет двадцать. Французские светлые косички. Выразительные, синие глаза. Но, в отличие от материнских, живых – холодные, немного усталые.
– Что же ты опаздываешь, милая? Лера и Валерий уже за столом! – корила её Эмма Григорьевна.
– Знакомьтесь! Моя дочь! – Девушка в ответ приветливо улыбнулась, с интересом рассматривая Валерия. Открытый взгляд синих наивных глаз слегка смутил его. По очереди, подойдя к каждому из них, поцеловала и поздравила гостей с помолвкой.
– Жаль, конечно, что твои родители не дожили до этого дня! И бабушка! – вздохнула Эмма Григорьевна. – Значит, мы с тобой остались… – Бросила взгляд в сторону дочери. Приосанилась. – Нет! Трое нас! И это немало! – Девушка в ответ согласно кивнула.
– В гостинице, небось, дорого! – обратилась к Валерию через некоторое время. – Оставайтесь у меня! Квартира – то огромная и дочка живёт отдельно!
Приложив ко рту салфетку, Валерий воскликнул:
– Неужели? – кивнул на очередное блюдо. – Всё вы? Сами? Своими руками? Изумительно! Вкуснотища!
Эмма Григорьевна радостно улыбнулась, затем предложила десерт и кофе. Собралась, было выйти из-за стола, но услышала Лерино:
– Эмма! Мы вчера были в гостях, не поверишь ни за что! У кого? У лучших друзей Валерия. Саломея Снегирёва. Слышала о ней?
– Ну, как же! Вся страна знает её, по телевизору недавно…
– Так вот! – перебила Валерия, – пельмени тоже лепит! Ну, классные! А ещё! Представь себе! Ищет вместе с полицией маньяка! – на удивлённый взгляд бабушки, – ну, того, кто убивает женщин в последнее время!
Эмма в ответ покачала головой.
– Да ты что! – по – своему, истолковав реакцию, продолжала Лера. – Вся Москва только и говорит…
Валерий взглянул ей в лицо. Их глаза встретились.
– Болтушка ты, Лерка! Саломея ведь просила…
– Да ладно, Валери! Это мои единственные, – показала рукой на Эмму и её дочь, – близкие родственники. Ничего страшного!
– Прав Валерий! – оборвала её Эмма. – Ни к столу и ни ко времени упомянула ты об этом кошмаре! Лерочка! – обратилась, – девчонки, несите – ка пирог лучше! В кухне, прямо на столе. Кофе пить будем!
Валерий заметил: кончики пальцев Эммы слегка подрагивали. Хотела взять салфетку. Мимо. Руки не слушались. Послышался грохот разбитого стекла из кухни.
– Господи! Да что там такое? – Эмма с готовностью поднялась из-за стола. Валерию показалось, хозяйка давно ждала предлога выйти из комнаты.
– Да чёрт с ней, этой чашкой! – успокаивала Эмма свою дочь. – Посуда бьётся – жди удач! Доченька!
Лера растерянно смотрел на дочь хозяйки. С той случилась настоящая истерика. Заливаясь слезами, словно в забытьи, девушка что-то бормотала. Слов не разобрать.
«Такие слёзы из – за какой-то несчастной чашки?», – удивилась Лера. Вслух произнесла:
– В следующий раз обязательно привезу вам чайный сервиз! Из Англии, самый лучший! – пыталась успокоить. – Ну – у! Не стоит так расстраиваться! Не плачь!
– Лерочка! – горестно произнесла Эмма. – Что ты понимаешь? Этот сервиз…
В ответ – ещё больший громкий плач. Затем, внезапно грубо, девушка сбросила со своего плеча руку Леры, закрыла руками лицо и выбежала из кухни.
– Ох, уж эти мне истерики в последнее время! – пыталась объяснить немного напуганная Эмма. – До сих пор не может в себя прийти. Поссорилась с мальчиком. Однокашником. – С иронией: – Горе – то, какое! Да и сессию летнюю неудачно сдала. Вот и плачет, бедняжка! Ничего, – махнула рукой, затем, оптимистично добавила, – справится! Молодо – зелено! Давайте, за стол, дорогие! Поговорим о том, о сём! Лерочка! – обняв её, повела к столу. – Расскажешь мне о своих новых друзьях! И вы, Валерий! Что за люди, чем живут, и вообще, – улыбка затеплилась на бледном лице. Расставляя чашки:
– Знаете, я когда-то, в молодости, тоже увлекалась. – Присев за стол. – Да что там говорить! Экстрасенс, психолог! Слов таких в годы моей молодости не существовало! Во всяком случае, в нашей стране. Кстати! – заинтересованно. – А Саломея? Она замужем? Есть дети? – неожиданно стала расспрашивать Эмма.
Валерия с удовольствием, очень красочно описала внешность Саломеи, её уютную квартиру, при этом, не упустив момента, похвалила кулинарные способности.
– Жаль вот только, с детьми так и не познакомились. Оказалось, они у Князева, на даче.
– Бог ты мой! – всплеснула руками Эмма. – Не уж – то? У того самого? – О-о! Лерочка! Ты попала! Так, кажется, выражается молодёжь? – взглянула в сторону закрытой двери, за которой находилась дочь. Вздохнула, поправив выбившуюся прядь. – Влюбилась моя девочка! – покачала головой, – а он…, – выразительно цокнула языком.
Поздно вечером возвращались в гостиницу.
