— Конечно, — затряс отдёрнутой рукой старик. — Сейчас ведь самое подходящее время. Я выведал — Видящий уже утром объявится. Отряд недалече был. С завтрашнего дня в Полеске такая суета начнётся, что страже уж точно не до Захаровского золота будет. Я знаю, как это бывает. Всех по домам загонят и за обход примутся. У меня под золото тайничок один есть — вовек не найдут. Уж поверь, эта ночь, как нельзя лучше для нашего дела подходит.
Ну вот и посидели в спокойствии несколько дней… Но перечить тут деду никак. Старый вор лучше знает, что делать, а причин перенести ограбление на ум пока не приходит.
— Ну пойдём, — вздохнул я. — Только это…
Специально оборвав свой вопрос на полуслове, я опять дотронулся до ноги деда коленом. Один разок, на дорожку, и больше не буду. Да и не смогу. Через полчаса мы уже всяко уйдём, а на улице этот дар применять без крайней нужды точно не стоит. Ну и ладно. Ответы Онуфрия меня интересуют куда как меньше, чем ответ Никодима. Может, после ещё поиграюсь с обновкой. До вечера так-то ещё полно времени.
— Ты, деда, не знаешь случайно, — продолжил я, уже глядя на старика сквозь жёлтый полупрозрачный круг, — что будет, если проглотить вынутую из демона жемчужину?
Онуфрий закашлялся.
— У тебя есть жемчужина? — вылупил на меня глаза дед.
— Была, — хмыкнул я. — Вот только на обыск нарвался — пришлось проглотить. Ну, чтобы не нашли, стало быть.
Старик аж за сердце схватился.
— Ох, Роша… — простонал он. — И, где ты был раньше… Ты же, считай, прорву золота перевёл.
— Ну, это понятно, — вздохнул я. — А будет-то что?
— Ты, правда, не знаешь? — заохал Онуфрий. — Ты, Роша, бессмертный теперь. Не убить тебя, хоть на куски режь. Вот же чудо ты чудное. Жемчужину, и сожрать…
— А семя?
— Что семя? — вновь вытаращился на меня дед.
— Оно, что даёт? Его тоже сожрал, — вздохнул я. — И бобов ещё несколько.
— Силы Небесные… — всплеснул вор руками. — Откуда ты такой взялся… Не брешешь? И семя с бобами?
— Так вышло, — скривился я. — У меня выбора не было. Убили бы. Даже не рудники.
— Бездушного что ли обчистил? — схватился за голову дед.
— Ага, — кивнул я. — Давно оно было. Так вором и стал.
— Ну ты даёшь, Роша… — закатил дед глаза. — Жемчужина — то хоть с пользой. Даже раз костлявую обмануть — уже подспорье немалое. Но бобы с семенами… Это же не про нас конфетки. От них только бездушным прок. Настоящему человеку эту пакость глотать — всё равно, что деньги в реку выбрасывать. Ни жизни год не прибавишь, ни сил. Из какой ты дыры только вылез…
Всё, как я и думал. Бобы с семенами на местных не действуют. Ни троероста у них нет, ни отмера. Ущербные люди.
— Постой! — внезапно встрепенулся старик. — Говоришь, давно было? И ты, что же, ни у кого про то раньше не спрашивал? Все ведь знают. Не верю! — нахмурился дед. — Ты на кой балаган тут устраиваешь? Что за шутки дурацкие?
Вот и всё. Дать сейчас старику пару лишних минут на подумать, и прозрение к нему точно придёт. Пора с этим заканчивать. Хорошо, что вчера не полез к деду с расспросами.
— Ладно, ладно, забудь, — примирительно произнёс я и, дважды приблизив циферблат, остановил медленно ползущую по секундным делениям стрелку.
Возвращаемся к началу. На лице старика появилось уже знакомое мне выражение. В глазах Онуфрия непонимание. Ничего, сейчас вспомнит, что я как раз собирался о чём-то спросить.
— Мне в нужник заскочить бы, — продолжил я прерванную перед вызовом циферблата фразу. — По утру не сходил. Торопился.
— Дело нужное, — хохотнул Онуфрий. — Пойдём. Тоже туда загляну. Прогулка нас ждёт серьёзная. До обеда назад не вернёмся.
Старик поднялся со стула, и мы вместе направились к ведущей в переулок двери.
Значит, сегодня… Ну ничего, меньше буду терзаться незнанием. Лишней молодости он себе прикупил… Ну-ну. Чую, прав я в своих догадках. Сонное зелье — оно хорошо, конечно, но прежде мы с тобой поболтаем, купец. Всё мне расскажешь. Жди в гости.
Две тысячи девятьсот тридцать девять лет… Значит, это не я — копия Китара, а он — моя. Видимо, в силу создания планетарной программой нового тела для высвободившегося разума мальчишки, именно он был признан вторичным объектом, и не его, а мой возраст был принят за основной показатель нашей сбойной пары. Похоже, Китар теперь точно такой же внешне юный старик, как и я. Раз одарённый увидел у меня ровно половину моего истинного возраста, значит вторая досталась мальчишке.
Но, что с отмером? Откуда взялся этот десяток? Если бы программа так же поровну разделила бы между нами отмер Китара, то доставшаяся мне половина была бы куда как весомее. У меня же по факту делить было нечего. Десять лет… Может эта отсрочка прихода старости добыта уже здесь, на этом поясе? Но и тут не сходится. Найденный мной красный шар даёт только год. Один год.
