Как резко затормозив, так же он и продолжил движение через дорогу. Давид семенил следом, параллельно обдумывая сказанное. Еще никогда полученная информация не была настолько противоречива. Всех с детства учат, что Господь всегда прав не рассматривая других вариантов. Давид и предположить не мог, что у этой медали есть обратная сторона, которой стали откровения дьявола.
В молчании они преодолели оставшееся расстояние до офисного здания и вошли внутрь. Там царила тишина и покой. Пара охранников, занятых своими делами, совершенно не обратили внимания на посторонних. Давид отметил этот факт, но не заострил внимание. Так же молча они поднялись на седьмой этаж и вошли в длинный коридор между офисными помещениями со стеклянными перегородками. Давид не раз здесь бывал и сразу понял, что Самаэль направился в кабинет отца. Послышались неясные звуки из переговорного зала. Чем ближе они подходили, тем четче можно было определить голоса двух ругающихся мужчин. Дьявол замер возле стеклянной стены переговорной, с каменным лицом глядя на парочку. Парень узнал в спорщиках мужчин из совета директоров отца. Предмет спора так же не остался загадкой, их голоса четко слышались сквозь тонкую стену.
- Мы договаривались, делить прибыл поровну! - кричал один, размахивая руками. - Почему большую часть ты забрал себе?
- Потому, что когда я обрабатывал заказчиков, ты укатил в Сочи с очередной шлюхой! - выкрикивал второй.
- Этот проект полностью моя идея! Как и прошлый, деньги с которого я так и не получил! - все больше распалялся первый.
- Развлекайся больше и вообще ничего не получишь!
- Где мои деньги?! - закричал первый мужчина и кинулся на второго.
Давид нахмурился, глядя, как партнеры не могут поделить заработанный тайком от отца капитал. Ему не раз приходилось слышать ссоры из-за денег. Лица мужчин раскраснелись, а глаза налились кровью. Смотреть на это не хотелось, потому он решил тихо уйти, но Самаэль схватил его за плечи. Снова повернув парня к стеклу, он обхватил его поперек груди и начал шептать на ухо:
- Смотри, что человек делает в гневе: как негодует и шумит, клянет и ругает окружающих, терзает и бьет, и весь трясется, как в лихорадке, словно бесноватый.
Самаэль говорил, а схватка мужчины стала более ожесточенной. Давид воспринимал происходящее словно на экране телевизора: двое идиотов молотят друг друга по чем зря и грязно ругаются. Но не это занимало все его внимание и мысли. Парня волновало и будоражило близость мужского тела за спиной.
- Если внешний вид его так неприятен, - продолжал дьявол. - Что же делается в его бедной душе? …Видишь, какой страшный яд в ней скрыт, и как горько он мучит человека[2]?
Давид сглотнул, стараясь сосредоточиться на дерущихся мужчинах, но давалось ему это с трудом. Он был напряжен, как тетива: колени предательски подрагивали, во рту пересохло. Горячее дыхание опаляло ухо, посылая судороги вдоль позвоночника. С каждой секундой становилось нестерпимо душно, не хватало воздуха.
- А что ты знаешь об алчности? – шептал Самаэль, чувствуя, как парень подрагивает в его руках. – Ненасытное желание иметь материальные блага и богатства, только для того чтобы сказать: моё[3]!
Руки на груди парня пришли в движение, легкое, едва уловимое. Длинные пальцы поглаживали через ткань футболки, и кожа от этих прикосновений начинала гореть. На долю секунды Давиду показалось, что его уха коснулись губы в поцелуе. А тихий голос продолжал прокрадываться в сознание:
- Корысть заключается в болезненном, непреодолимом желании обладать!
С последними словами он сжал футболку Давида в кулаке и с силой прижал к себе. Дьявол зарылся носом в густые черные волосы, вдохнул их запах и резко отошел от парня. Ему действительно нужно было забрать несколько договоров, хотя это был всего лишь повод попасть в здание. Парень же остался стоять возле стеклянной стены, пытаясь привести дыхание в порядок. Мужчины в переговорной перестали спорить и бить друг друга. Они разошлись по углам, думая каждый о своем, и потирали разбитые места. Давиду было все равно, даже если бы они убили друг друга. Он пытался осознать пробудившиеся в нем странные чувства. Парень уперся лбом в прохладное стекло и зажмурился. Дрожь постепенно отпускала, ритм сердца приходил в норму, щеки остывали. Сколько он простоял возле стекла, бездумно глядя в пространство, Давид не знал. Тихий голос за спиной вернул его к реальности:
- Давид. Нам пора.
По ощущениям парня, они пробыли в офисном здании около получаса, но на деле оказалось много больше: солнце начало клониться к горизонту; отдыхающих в парке заметно прибавилось, музыка грохотала на площади, в отдалении начали запускать воздушные шары. Желудок Давида жалобно заурчал, за весь день в него положили лишь мороженное. Почему-то смотреть в лицо Самаэлю было боязно, поднимая глаза он чувствовал, что заливается краской смущения. Дьявол же спокойно вышагивал рядом, блаженно улыбаясь. Казалось, ему нравилось находиться в пестрой толпе людей, нравилось слышать их смех и чувствовать разнообразные запахи.
