Пришёл черёд Старки потеть. До нынешнего момента всё это были лишь планы, предположения; даже когда они спускались в долину, лагерь не казался ему чем-то реальным, принадлежащим этому миру, но сейчас, когда он внутри, обратного пути нет. Дело придётся довести до конца.
Фургон подъезжает к разгрузочному пандусу – около него уже поджидает команда воспитателей, готовых приветствовать новоприбывших самыми сердечными улыбками, затем рассортировать их и развести по корпусам, где они и будут дожидаться разборки. Но сегодня события обернутся иначе.
Задние двери фургона распахиваются, и вместо аккуратных рядов связанных по рукам и ногам кандидатов на разборку лагерные сотрудники сталкиваются с чем-то совершенно неожиданным. На них, вопя и потрясая оружием, обрушивается армия подростков.
В то же мгновение, когда начинается заваруха, водитель выпрыгивает из кабины и удирает. Старки не обращает на него внимания – мужик сделал своё дело, пусть катится. Вопли нападающих сменяются грохотом выстрелов. Лагерные сотрудники уносят ноги со сцены военных действий, а на их место устремляются охранники.
Старки выскакивает из кабины и видит, как падают его драгоценные подкидыши: с восточной башни разгрузочный пандус как на ладони, и оттуда бьёт снайпер – каждый выстрел в цель. После нескольких первых зарядов с транком снайпер меняет винтовку. Следующий упавший парнишка уже никогда не поднимется с земли.
«Чёрт это всё по-настоящему всё по-настоящему всё по-…»
Снайпер целится в Старки.
Тот успевает увернуться, и пуля проделывает аккуратную дырочку в двери кабины. Старки в панике прыгает за валун, ударяется об него больной рукой и сыплет ругательствами.
Подкидыши рассыпаются в стороны. Некоторые из них уже лежат недвижно, но другие не сдаются; кое-кто использует работников лагеря в качестве живых щитов.
«Я не могу умереть! – думает Старки. – Кто будет ими руководить, если я погибну? »
Но и прятаться за валуном тоже больше нельзя. Подкидыши должны видеть своего лидера сражающимся. Видеть, что он впереди. И не только подкидыши, но и разбираемые, которых он пришёл освободить.
Старки высовывает голову из-за валуна и прицеливается из своего пистолета в тёмную фигуру на башне. Снайпер расстреливает ребят, бегущих по искусственному газону. Четвёртый выстрел Старки оказывается удачным – снайпер падает.
Но здесь полно других охранников и других башен.
Спасение приходит со стороны ребят – обитателей лагеря. Ведь сейчас разгар дня, они все на улице: кто занимается спортом, кто оттачивает другие навыки, ведь чем лучше физическое и умственное состояние разбираемого, тем выше цена его органов после разделения. Когда ребята соображают, что происходит, они бросают свои занятия, нападают на воспитателей и превращают атаку извне в полномасштабный переворот.
Старки устремляется в центр событий, зачарованный тем, что разворачивается перед его глазами: воспитатели и прочие работники бегают, как ошалелые, охранники повязаны, отобранное у них оружие пополняет арсенал подкидышей. Старки замечает женщину в белом халате – та мчится через газон за угол ближайшего здания, пытаясь на ходу позвонить по мобильнику. Как бы не так! Ещё до захвата подкидышами транспортного фургона Дживан и его команда вывели из строя обе телекоммуникационные башни, обслуживающие долину. Никакая информация не вырвется отсюда иначе, чем на двух ногах.
Восстание набирает силу, подпитываемое отчаянием и внезапной надеждой. В конце концов даже охранники перестают сопротивляться и пытаются спастись бегством, но десятки ребят налетают на них, валят на землю и заковывают в их же собственные наручники. «Прямо как в «Хэппи Джеке! – думает Старки. – Только на этот раз всё сделано правильно. Потому что
Лагерный персонал, склоняется перед численным превосходством противника. Всего четверть часа – и лагерь освобождён.
Ребят охватывает восторг. Некоторые плачут от радости, другие – от скорби по погибшим и умирающим товарищам. Адреналин всё ещё кипит в крови, и Старки решает воспользоваться этим. Мёртвых не воскресишь, надо сконцентрироваться на живых, отвлечь внимание ребят от цены, уплаченной за свободу. Он спешит на площадку для общих сборов, где посреди искусственного газона возвышается флагшток.
Старки выхватывает из рук какого-то подкидыша автомат и выпускает очередь в воздух. Теперь всеобщее внимание обращено к нему.
– Меня зовут Мейсон Майкл Старки! – громовым командирским голосом возвещает он. – И я только что спас вас от разборки!
Как и следовало ожидать, отовсюду несутся восторженные крики. Старки приказывает бывшим заключённым разделиться: подкидыши налево, остальные направо. Кандидаты на разборку не торопятся подчиниться, но люди Старки недвусмысленно поводят стволами. Ребята расходятся на две группы. Подкидышей около сотни, остальных примерно триста. К счастью, среди них нет предназначенных в жертву. В этом лагере вообще их вообще нет. Старки обращается сначала к не-подкидышам, жестом указывая на главный въезд:
– Ворота открыты. Перед вами дорога к свободе. Идите!
