И он сел на траву, чтобы не упасть. Она хорошенько укусила его. Прям до мяса. Кровь так и не остановилась, хоть на ладони подсохла. Она медленно подползла к нему. Смотрела прямо в его глаза. Горро не смел даже пошевелиться. Эти янтарные глаза, этот взгляд, очаровывали его. Он чувствовал и страх, и интерес… и некое благоговение, будто прикоснулся к недостижимому и невозможному. Она медленно подползла ещё ближе. Села совсем рядом. Горро увидел, как она тоже заглотнула и положила свою правую ручку на рану. Взгляд её был обеспокоенный, но излучал заботу. Она закрыла глаза. Напряглась. Руку начало щипать. Неестественно, такого он раньше не испытывал. Сначала не сильно, затем начались неприятные колики. Его завораживало всё, что происходило вокруг. Как лучи солнца падали на лицо этой маленькой девочки. Как она держала руку. Время как будто остановилось. Горро вернула к реальности жгучая боль на месте раны. Но большим ошеломлением являлось потеря слуха.
— Эй! Что ты делаешь! — Горро вырвал свою руку и резко встал, ужаснувшись, что не услышал собственного голоса.
Девочка захлопала глазами, будто только проснулась. Посмотрела внимательно в зелёные глаза мальчика взглядом непонимающего ребёнка и убежала.
Горро посмотрел на свою ладонь, покрытую размазанной кровью. Кровотечение останавливалась, а боль и вовсе исчезла. Мальчик прокричал девочке, как слух вернулся с тысячами новых звуков. Он и не думал, что звуков так много, пока не потерял слух.
Горро снова посмотрел ей вслед…
«Кто же она такая? Неужели…Хагния пришла в его деревню…».
Горро, охваченный сильным впечатлением от произошедшего, мчался обратно, перепрыгивая через деревья. Пока он бежал, его разум лихорадочно искал выход из сложной ситуации, одновременно представляя самые мрачные варианты развития событий.
«Что же мне делать? Как объяснить родителям? И о, черт! Рука!».
Мальчик немного испачкал одежду, но надеялся, что мама не заметит. Он часто возвращался домой с ушибами и в грязи, и она привыкла к его внешнему виду. Главное — смыть пятна крови и привести руку в порядок.
Когда Горро добежал до деревни, по пути ему попалась конюшня с большой бочкой воды для лошадей. Он с наслаждением погрузил руку в прохладную воду.
Руку словно обжигало огнём и обволакивало холодом. По ней пробежали вибрации, а ладонь приятно покалывало. Он вытащил руку, ожидая увидеть глубокие рваные раны от зубов девочки, но вместо этого обнаружил лишь шрамы — маленькие, похожие на полукруг вмятины между большим и указательным пальцами.
Мальчик обрадовался, что мама точно не заметит эти следы. На всякий случай он испачкал эту часть руки грязью и побежал дальше. Его мама стояла недалеко от того места, где он её оставил, возле дома в тени.
— Прости, мама, я не хотел… — с трудом выговаривая слова, оправдывался мальчик.
Его мама редко сердилась, и вряд ли кто-то когда-либо видел её по-настоящему расстроенной. Даже сейчас, когда она пыталась изобразить гнев, Горро видел, что её глаза полны любви. Мальчик понимал, что мама не может быть по-настоящему зла на него. Однако кое-что всё же пугало его.
— Отец узнает о твоём поступке. Это очень нехорошо, — произнесла мама, и от этих слов по спине мальчика пробежали мурашки.
Они прибыли домой под вечер, когда всё вокруг укрывали серые тени. Солнце уже скрылось за горизонт, но его лучи ещё озаряли небо своим оранжевым светом. Горро не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме мыслей о папе и предстоящем наказании. Отец точно рассердится. Но одна мысль успокаивала его: «Я не жалею, что побежал за ней. И я уверен, что, если бы у меня был выбор, я бы побежал за ней и во второй раз». Хотя, если честно, его ещё больше беспокоило желание поесть. Отца дома не оказалось.
— Говр, наверное, у наместника. Думаю, это касается перезимовки, — вслух сказала мама.
Горро весь вечер хранил молчание. После ужина он собирался отправиться спать. Когда он поднимался на второй этаж, то услышал, как заходит отец, и его сердце сжалось от волнения. Мальчик поспешил скрыться в своей комнате.
Горро лежал на кровати и старался уснуть. Прошёл, возможно, час или больше, и дверь тихо открылась. Говр был очень рассержен. Как мог его сын оставить драгоценные инструменты и свою мать и просто сбежать? Однако, когда он увидел своего сына, лежащего на кровати, этот маленький, но сильный мальчик, он сразу же забыл о наказаниях и лишь пытался изобразить гнев. Он не простил сыну его проступок, но решил, что должен поговорить с ним как со взрослым мужчиной.
— Знаю, что ты не спишь. Я слышу и чувствую это по-твоему дыханию.—Горро не ответил.
— Послушай меня внимательно. Сейчас ты в том возрасте, когда начинаешь принимать решения самостоятельно… хм… — Говр на мгновение растерялся. Он не совсем понимал, к чему ведет этот разговор, и на мгновение потерял мысль. Вспомнил, как однажды его отец сидел точно так же, нависая над маленьким Говром, а он лежал на кровати и слушал. Вспомнив, о чем он говорил с женой, Говр продолжил:
