— Я был у наместника. Он сообщил мне, что в этом году может не быть купцов. Кроме того, он рассказал о прибытии группы рыцарей. Имя их предводителя начинается на букву «Б», и он произвёл на меня странное впечатление. Этот человек приказал пересчитать всех жителей деревни — людей, лошадей и скот, а детей отдельно. Никогда прежде я не видел, чтобы наш наместник Моро так нервничал. Это всё, что он мне сообщил. Никто не знает, о чём они разговаривали. Хроны что-то готовят. Говорят, что далеко от наших земель возводится великое строение. Оно настолько огромно, что для его строительства потребовалось бы столько камней, что если бы их сложить вместе, получилась бы горная цепь.
Молли лишь на мгновение выразила смятение. Затем она улыбнулась, снова легла на него и сказала:
— Не думаю, что это такая уж большая проблема, чтобы ты так переживал. Мы нарубим больше дров, как и всегда это делали. Горро может заняться кувшинами и корзинами. Он уже взрослый, сильный и упорный. Можешь взять его с собой на охоту. Рядом река, всегда можно порыбачить. Солдаты и рыцари всегда находили выход из любых трудностей. А Моро часто преувеличивает. Да и что нам до этого замка или что-там еще будет. Всё будет хорошо, вот увидишь. Разве я хоть раз тебе врала?
— Спасибо. Ты права, — сказал Говр, целуя её в макушку. Ему не пришла в голову мысль о том, чтобы можно пойти на охоту или рыбалку.
— Вот именно. Я всегда права, — она шутливо погрозила мужу пальцем и, притянув его к себе за шею, нежно поцеловала.
Молли, свернувшись калачиком, тихо мурлыкала, но, повернувшись спиной к мужу, закусила губу. Её всё ещё тревожило предсказание матери о том, что за их будущим ребёнком будет следить сама смерть.
Их первый ребёнок родился мёртвым, и после этого они долго не могли зачать. Однако бабушка Молли нашла решение этой проблемы. Они обратились к Хронам, проведя специальный ритуал.
Хрон Ихир сказал, что их первого ребёнка похоронили без имени, и именно это не даёт им зачать нового. Поэтому нужно было дать имя их дочери. После ритуала девочку назвали Дэбби. И через год Молли снова забеременела.
Бабушка не дожила до родов всего два месяца. Она была уверена, что этот ребёнок станет причиной гибели либо матери, либо её самой, и что она родит мёртвого малыша. По её словам, ей снились страшные сны, которые оказались пророческими. В них, весь мир погружался во тьму.
«Мальчик родится, когда глаза Лэнноса будут закрыты! Запоют Мёртвые Цветы! Это верный знак смерти для только что родившегося младенца!»
Говр узнал о словах своей тёщи почти перед самым рождением ребёнка. Впервые в глазах мужа она увидела искорку страха, которая сменилась гневом.
«В жилах моего сына течёт моя кровь! Он не может умереть, как и ты! Не слушай эти глупости! Твоя мать всегда предсказывает только плохое, хоть бы раз сказала что-то хорошее! Я больше не хочу ничего слышать. Это мой ребёнок, значит, он сильный. И он родится здоровым!»
Дедушка не стал тогда говорить, что для хороших пророчеств нужны хорошие времена. Разве она виновата в том, что жизнь сложилась именно так? К тому же, были и хорошие пророчества, но дедушка не хотел спорить и ругаться из-за слов, обращённых к его покойной жене.
Когда её не стало, Говр честно и с гордостью носил чёрный браслет. Пока дедушка заботился о теле, Говр с утра до поздней ночи мастерил гроб, ни разу не пожаловавшись. Он был достойным человеком, на которого можно положиться. Но вся округа чудесным образом узнала о пророчествах бабушки Ареты. Вся деревня с нетерпением и благоговением ждала исполнения пророчества. А когда родился Горро, здоровый и сильный, как и говорил отец, Молли не могла не заметить разочарования односельчан. Тогда они придумали свою версию, чтобы удовлетворить свои желания. Перед тем как уснуть, Молли не смогла контролировать свои мысли, и в голове, голосом матери, прозвучали слова:
«Этот мальчик испорчен. Этот мальчик проклят». Молли пришла в себя и осознала, что именно эта версия предсказания сейчас рассказывается по домам всей деревни. Это объясняло многое об отношении к ним и всей семье: знахарка отдавала им самые старые и закалявшиеся травы, торговцы назначали цену выше обычного, а в очередях обращали внимание только на последних.
«Может быть, в этом были и плюсы? Я научилась печь. Говр построил отличную печь. Я стала изучать травы и теперь сама не менее знахарка, чем эта самодовольная бабка». И всё же её не отпускала мысль о том, как она вчера порезалась, и снова задалась вопросом, который мучил её всю жизнь: Мальчик стал проклятым, потому что его все так считают, или из-за того, что он действительно был порченным, люди и относятся к ним по-особенному?
Вся деревня говорила о том, что мальчик родился, когда на небе не было ни одной луны. Лэннос закрыл глаза на новорожденного. Все заметили, как животные вели себя странно, и если сам бог не хочет смотреть на рождение ребёнка, то этому ребёнку и не место в этом мире. Разве нет?
