— Не знаю, кем ты станешь и что будет с нами со всеми. Единственное, чего я не потерплю, так это того, что ты бросил свою мать. Никогда больше так не поступай. В моем роду нет места для подлецов. Мы всегда бережем наших женщин, нашу семью и то, что имеем. Я надеюсь, ты усвоишь это за ночь. И больше этого не повторится. Тебя ждёт работа в кузнице через три года. Ты должен быть ответственен. Ты будущий муж и отец.
Говр набрал воздуха, чтобы сказать ещё что-то, но больше не нашёл слов. Не осмелившись погладить сына по плечу, он встал и вышел из комнаты.
Отец вернулся в спальню к Молли. Супруга лежала на большой деревянной кровати, которую сделали этим летом. От неё ещё пахло свежей древесиной — дубом. Как сказала Молли: «Все женщины умирали от зависти, когда узнавали, что наша кровать из дуба!». Неприличное богатство для крина. В углу горела свеча, наполняя комнату магическими тенями.
Глава семейства сел на кровать, но не почувствовал желания лечь рядом. Ныла спина, а разум наполняло беспокойство. Ещё сын не слушается, что совсем не вовремя. Погружённый в свои мысли, Говр собрался встать, чтобы погасить свечу. Но не заметил, как жена подползла сзади, словно кошка. Молли набросила на мужа свои объятия, словно тёплое одеяло. Он повернул голову, посмотрел в её глаза и почувствовал, как тучи рассеиваются под лаской жены. Во всём мире только эта женщина могла его успокоить.
— Ведь ты сам был непослушным ребёнком. — с улыбкой сказала она. — И возможно, если бы ты вел себя так, как хотел твой отец, то и не приглянулся бы мне. — произнесла она это с игривой интонацией. В спальне Молли была совсем другой. Это не прилежная, сдержанная и строгая мать двоих детей. Это настоящая разбойница. Дерзкая. Властная. И бесконечно нежная.
Говр улыбнулся, резко повернулся и накинулся на свою жену. Молли тихонько взвизгнула, затем начала сдерживать смех. Дети могли ещё не спать. Он посмотрел на неё, свет свечи освещал её правую часть лица. Каштановые волосы потемнели на белой подушке. И её светло-карие глаза. Это был взгляд женщины, которая чувствует и знает Говра лучше, чем он сам. Взгляд, который говорил:
«Ты мой, а я твоя, вместе мы навсегда. Что бы ни случилось…»
Молли закусила губу, взяла лицо мужа в свои руки и шепнула: «Мой». Закинув ноги мужу за спину, она притянула его к себе и страстно вцепилась в губы. Говр поцеловал её и отдался без остатка. Спальня была её территорией, её владением. Для него это секретное убежище, его святыня и любимая тайна. То место, где он может быть слабым, маленьким и слепым. Единственный человек, с которым он мог чувствовать себя в безопасности, довериться и отдать полный контроль… Для него это ценнее всех сокровищ мира.
— Только давай аккуратнее…— со вздохом шепнула Молли,— К третьему ребёнку я пока не готова.
Говра посетила мысль, что он любит своих детей так сильно, потому что ещё больше он любит свою жену. А возможно и наоборот.
Молли любила своего мужа Говра за его терпение, сдержанность, понимание и заботу. Он не оставлял её одну не только в трудные моменты жизни, но и в повседневных заботах.
Говр редко говорил о любви и почти не использовал ласковые слова, даже в самые интимные моменты их отношений. Однако Молли была уверена в нём: он не раз доказывал свою верность, преданность и жертвенность.
Ему не нравились диалоги об очевидных вещах или подсказки, как ему поступить. Любая проблема решалась сразу, беспрекословно и пока она не будет решена. Например, когда Молли была измотана родами, Говр забирал ребёнка на улицу и засыпал с ним на крыльце, чтобы его жена могла отдохнуть. Он мог вернуться домой очень уставшим, но всегда был готов помочь, не дожидаясь просьб. Без слов он видел, где нужен и как может облегчить жизнь своей семье.
Кроме того, Говр никогда и никому не позволял неуважительно относиться к Молли. Он всегда был внимателен к её удобству: чинил, улучшал или полностью менял что-то. И не всегда ей нужно было говорить об этом — он просто замечал, что ей некомфортно или что она с трудом справляется с ножом, и предлагал заточить его.
Молли, тяжело дыша, смотрела на свечу. Её посетила неожиданная мысль: неужели кто-то другой мог бы дать ей то же самое? От этой мысли её охватил холод. Нет, она любит своего мужа, потому что он просто есть. Ей не нужны никакие другие причины. Молли хочет Говра, потому что он такой, какой есть, и это всё.
Он полностью принадлежит ей. Она ни за что на свете не предаст и не отдаст его. Молли могла понять мужа по его взгляду, вздохам, по тому, как он держит ложку или берёт хлеб. Обычно, когда Говр о чём-то размышлял, это сопровождалось глубоким вздохом. Вот как и сейчас, когда она лежала у него на волосатой груди.
Мама приподняла голову и спросила:
— Что такое? Всё думаешь про Горро? Да перестань, оон совсем юн.
Говр и об этом думал, но его беспокоило другое.
