Морт замолчал. Разговор странным образом вдруг вывернул к его собственной судьбе. Как жить теперь, зная о себе такое? В Лайвене Вентайна Последнего считают величайшим злодеем, из-за козней которого город и постигла кара - Долгая Зима. Сам он ничего такого о себе, разумеется, не помнил. Нынешний Морт никому не хотел зла, даже тем, кто его пытался его обидеть. Ну, подшутить, высмеять, выставить в глупом виде… разве это зло? Нужна ли ему память о том, кем он был? Зачем? Чтобы стать злодеем? Нет, чтобы стать собой. От судьбы прятаться глупо… и стыдно! Нужно вспомнить свое прошлое, свое настоящее прошлое. И дать бой судьбе - вспомнить все, но не стать злодеем. Да и был ли злодеем тот Вентайн, которого так ненавидят на севере? Мало ли, что можно выдумать о человеке за шесть десятков лет? Может, Вентайн вовсе не был так уж плох? Узнать это можно лишь вспомнив все.
Поблизости каркнул ворон. Качнулась ветка, захлопали черные крылья.
- Поганая птица! - объявил Ванс. - От самого холодного города за нами летит. У вашего старикана такой же был, а?
- Может, это он и есть, - равнодушно ответил Морт. - Потерял хозяина, вот и следует за мной. А куда ж ему еще? Ворон привык с людьми находиться.
- Может, и так, но не нравится мне эта птица. Нет, не нравится…
Потом начался подъем на довольно крутой холм, Тархийские горы были уже недалеко, и местность начала меняться. Пока шагали вверх, оба помалкивали, берегли дыхание. На гребне обнаружились развалины - до Зимнего Прилива здесь было большое строение. Вряд ли его уничтожили время и непогода, скорей - разрушили люди. Или вражцы. Созерцание руин почему-то повлияло на мысли Ванса, он вдруг заговорил о другом:
- А о чем ты с Большим-то толковал? Я в толк не могу взять. Он, ежели надумает с кем говорить, то все о важных делах. А ты ему… девочка поцеловала…
- Да так…
- Нет, ты уж давай-ка, рассказывай! Я за тебя, можно сказать, просил, я это…Большому обсказал, что ты меня отпустил, когда старикашка прибить собирался. Я ему так и сказал: хороший человек, хотя и летний. Он мне в ответ что-то заумное молвил. Что-то такое, что ты необычный.
- Когда это ты успел? - Морт не знал, верить ли этому дикарю. Не особо ему хотелось рассказывать Вансу-хвастуну о Муме и прочем.
- А пока ты под камнями валялся, под башней. Ворон этот, чтоб ему волку в зубы попасть, прилетел, стал каркать и по камням клювом долбить. То есть сперва мы летних прогнали…
- Большой прогнал, - счел нужным уточнить Морт.
- Большой, конечно, ну и мы все тоже. Или ты думаешь, он бы один управился? Не, один бы не сладил - старикашки сильно в него огнем кидались, но и мы наседали со всех сторон, тогда они и поняли, что не сдюжат против силы, вот и сбежали. Мы знаешь, как на них навалились! Ого!
- Ты не отвлекайся, рассказывай, как меня нашли. Что там с вороном?
- А, ну да. Ворон сел на камни, стал клювом колотить. Я сперва думал, он хозяина чует, а Большой сказал: нет, не старик. Молодой там, себя не помнит. Я сразу вспомнил, что ты о себе толковал, что память на каком-то поле оставил. Был, говорю, с ними молодой, он-то и отпустил меня по добру. Ворона мы согнали, а Большой кучу каменную раскидал, вот как было. Так что ты мне жизнью обязан, и должен меня слушать.
- А ты - мне.
- Чего?
- Жизнью обязан. И должен меня слушать.
- Вот и говори, а я послушаю.
Они зашагали под уклон, идти было легко, и Морт решил рассказать Хвастуну о своих приключениях на севере. Все равно Ванс останется здесь, к востоку от Тархийских гор, больше им не встретиться, так что беды не будет, если этот болтливый дикарь станет трепаться. Впрочем, о своем высоком происхождении Морт решил умолчать - это к истории с лунным демоном не относится. Вопреки опасениям Морта, Ванс слушал внимательно, и если вставлял слово, то только по делу. Например, попросил подробней рассказать историю Мумы и расстроился, когда Морт ответил, что сам толком не знает.
- Вот что, - решил дикарь, - если там, где этой Мумы мамка пропала, были следы волчьи и еще Большого, то, значит, волки тот поселок разорили. А Большой - тот, что на севере, не наш - бабу у них отбил. Отбил у волков, стало быть, и с собой к вражцам увел. От него и дочка родилась.
- Точно! - Морта осенило. - Ведь Большой все равно что немой, он не говорит голосом, как мы! И дочка у него такая же, да мастью Мума в такого папашу удалась, волос серый, сама бледная… Постой…
- Чего?
- А разве может женщина родить от лунного демона?
- А чего же нет? Они, Большие-то, к этому делу очень даже склонные, они, бывало, баб у нас просили, если какие своей охотой к ним согласятся. Ты не гляди, что рост у них громадный, мужское имущество там самое что ни на есть к человеку подходящее.
- А бывало, что рожали ваши бабы от демонов?
- Не, ни разу не вышло. Очень Большого это огорчало. Забота у него такая, чтобы от него баба родила. Может, у них своих баб нет, а? Я никогда Большуху не видал, только мужской стати Большие попадались. И дед мой не видал, и прадед.
