- Что, - с привычной добродушной улыбкой осведомился Эдинор у пленника, - послужил Мархиалу Дарвийскому? Ну и хватит.
Осужденный облизал разбитые губы и прохрипел:
- Я ни о чем не жалею.
- А я тоже! - веселый король рассмеялся. - Ты пойми, при дворе Мархиала у меня полно своих людей. Иногда я думаю, а не пересесть ли на дарвийский трон? Все равно ведь почти весь тамошний двор мне служит. Это обходится дорого, но я же привык к тому, что содержание двора - это сущее разорение для короля. Я знаю это лучше других, потому что содержу целых два, свой и дарвийский. Лесом клянусь, без моих алеров придворные Мархиала представляли бы собой жалкое зрелище, толпу оборванцев они бы собой представляли! Благодаря серебру, поступающему в их карманы из элерийской казны, они могут вести сносный образ жизни. Так вот, едва ты продался Мархиалу, мне тотчас же донесли.
- Скоро он будет содержать три двора, - прошептал Морт Аганею.
Лорд поморщился. Ему пришла та же самая мысль, но все же обидно, когда неприятности тебе говорят другие. Даже если ты сам прекрасно понимаешь, откуда исходит вонь.
- Врешь, Эдинор, - возразил осужденный. - Если бы оно было так, меня бы схватили уже давно, а не нынче.
- Да, как раз об этом я и хотел сообщить, прежде чем лес возьмет твои тело и душу. Проще было бы велеть повесить тебя без церемоний, изменник, но мне пришла охота рассказать, почему ты встретишься с веревкой лишь сегодня. Ты, небось, думаешь, что твое последнее письмо приведет к победе Дарвии? То, где ты советуешь Мархиалу обрушиться на наше королевство и отобрать Тайлан, едва мы перейдем джагайскую границу.
- Ты все знаешь… ну что ж, Мархиал уже марширует сюда. По крайней мере, твой поход будет сорван, и это благодаря мне!
- Ошибаешься, Мархиал очень спешно ведет войско, да не сюда, а на юг, против кочевых кланов, которые вторглись в его владения. Я нарочно дал тебе время, чтобы ты расписал Мархиалу мой план похода в Джагайю. Мархиал собрал войско здесь, а гирхийцы обрушились на его границы, оставшиеся без защиты. Ведь дарвийское войско стянуто против Элерии! Хо-хо-хо!
Король заразительно рассмеялся, запрокидывая голову. Его конь фыркнул и нервно переступил копытами, косясь на хозяина.
- Может, возвращаясь из Джагайи, мне завернуть в Дарвию, а? - все так же весело спросил король. Тайлан - отличное местечко, здесь сходятся три границы, отсюда удобно делать вылазки. И ты думал, я позволю отобрать у Элерии такой славный город? Впрочем, хватит! Мне надоело тратить время на разговоры с мертвецом. Предайте его лесу. Вон, на опушке, подходящая осина. Она словно создана для тебя, предатель! Хо-хо!
Из группы солдат выступил сутулый мужчина с длинным изрытым шрамами лицом. Подошел к шпиону и положил тяжелую ладонь на плечо.
- С позволения вашего величества, - длиннолицый склонился сам и заставил осужденного согнуть спину перед королем.
- Да-да, Каруг, - Эдинор милостиво кивнул палачу, - обвенчай его с осиной! Благослови лес этот замечательный любовный союз! Хо-хо!
Король пребывал в прекраснейшем настроении и охотно шутил. Несколько человек из окружавшей его пестрой толпы подхватили смех. Ладиор буркнул:
- Хорошо бы, дорогой родич, твои слова оказались не только шуткой. Я бы в самом деле прогулялся в Дарвию во главе войска.
- Хо-хо! Ты неприхотлив, если согласен подбирать остатки за ордой гирхийских кочевников. Ребра сперва залечи, да не будь впредь самоуверен, всегда может найтись еще один воин, способный намять тебе бока.
Ладиор кивнул и бросил косой взгляд на Морта. Тот сделал вид, что не слышал. Тем временем палач Каруг и несколько солдат отволокли приговоренного к опушке, где кривая осина протягивала над лужайкой длинный сук, подходящий для петли. Молодой солдат вкарабкался на дерево, Каруг швырнул ему веревку. Пока король держал речь, и шла подготовка к казни, солнце успело зайти за верхушки деревьев, стало темнеть.
Граф Тайланский предложил запалить факелы, но король отказался:
- Лучше покончим скорее, да и отправимся в лагерь, выпьем за новобрачных: осину и предателя. Их ждет длительный и, ручаюсь, счастливый союз. Тело из петли не вынимать, этот человек отдан лесу.
Откуда-то возник зеленый друид, вцепился обеими руками в предателя, и, пока несчастного волокли к осине и натягивали петлю, скороговоркой бормотал, что лес добр и милостив, он принимает всех, и каждого справедливо наделяет по мере грехов и праведных поступков. Истинно кающийся грешник расцветет и поднимется будущей весной, а нераскаянному - гнить в болоте до скончания веков, покуда стоит вечный лес! Предатель рванулся в руках охранников, стряхнул пальцы друида и рявкнул, брызгая слюной и кровью:
- Да кончайте уже скорее! Я согласен быть трухлявым пнем в твоем лесу, бородатый ты хрен, лишь бы не слышать этого нытья!
Петлю затянули на шее приговоренного, молодой солдат, оседлавший сук, скинул свободный конец Каругу, тот заботливо поправил воротник жертвы, разгладил складки и спросил:
- Готов?
