- Битва должна состояться за пределами города, чтобы джагаям не было, где укрыться. Поэтому им следует вовремя узнать о нашем приближении, пусть соберут войско и выступят навстречу… Так что все идет согласно плану. Ступай, родич, развейся, найти и убей кого-нибудь или еще как-то развлекись. Мне неприятно смотреть на твою недовольную физиономию. По-моему, ты чем-то очень сильно расстроен.
- Я расстроен, потому что участвую в войне и не знаю, чего ждать не только от неприятеля, но и от собственного полководца.
- Чего ждать от джагаев, догадаться как раз несложно. Что же до наших планов, ты все увидишь собственными глазами. Незачем торопить события. Друиды учат, что не следует торжествовать заранее, лес этого не любит. Есть даже какая-то поговорка…как там? Насчет шкуры неубитого медведя.
- Я знаю эту поговорку, ее повторяют простолюдины. Но я бы хотел узнать, что, лес меня возьми, затевается?
- Ступай, Ладиор, мы не будем держать здесь воинский совет. Все решено, ступай.
Король принял из рук молодого ученика мага новую флягу и стал медленно пить, давая Ладиору понять, что разговор окончен.
До темноты элерийская армия прошла еще несколько миль по выжженной равнине, затем усталым солдатам дали позволение остановиться. Вельможи, сопровождавшие короля, возвратились к вассалам, Морт свернул знамя с медведем, и они с Аганеем отправились разыскивать фургон и джагаев. Вассалы лорда переносили жару куда лучше, чем чужеземцы, но и они выглядели усталыми и подавленными. Возможно, дело было не в трудностях перехода, а в их переживаниях - как-никак они шли в рядах армии захватчиков. Хотя все они были преданны сеньору, и спроси любого из них - всякий скажет, что Аганей будет куда лучшим правителем, чем ничтожный Хокси, но все-таки… Их настроение передалось и Кестису, в этот вечер он не играл и задавал глупых вопросов. Сидел, уставившись в костер, как будто его заворожила игра крошечных язычков пламени. Тихо было и у других костров - равнина покрылась огнями. Слух о том, что джагаям известно о вторжении, уже облетел войско, теперь можно было ждать скорой встречи с армией Хокси.
Элерийцы давно утверждали, что они доблестные воины и теперь, после развала Джагайской империи, пришел их черед править Грайлоком. Но все-таки мысль о предстоящей схватке не могла не тревожить. Пусть ныне звезда Джагайи закатилась, но как-никак на протяжении четырех веков Грайлок трепетал при упоминании Ирго Ужасающего. Если потомки его всадников сохранили хотя бы искру былой свирепости, битва будет тяжелой. Как обычно бывает в походе, друиды переходили от костра к костру, рассказывали притчи о мудрости леса, напоминали, что здесь, в обожженной степи, воины будут защищать родные края, что этот поход необходим для блага Элерии, но и в речах зеленых не ощущалось привычной уверенности. Вдалеке от леса друиды словно утратили частицу души. Хотя, скорей всего, их просто утомил тяжелый переход - так же как и рыцарей с их латниками.
Перед рассветом отряды, расположившиеся на равнине, пришли в движение. Ночь принесла некоторое облегчение, и воины снова были готовы к маршу. Их не торопили, всадники в зеленом, объезжая колонны, приглядывали лишь за тем, чтобы командиры придерживались направления и не уводили своих людей в стороны. Показалось солнце, вспыхнул ослепительной точкой кристалл над Текейской скалой, начался новый жаркий день. Морт и Аганей снова присоединились к свите короля. На этот раз Эдинор соблаговолил уделить внимание человеку, ради которого, как утверждалось, и затеян нынешний поход.
- Выше голову, мой лорд, - увещевал король, - несколько дней, и вы возложите на себя корону Ирго! Тогда я стану обращаться к вам "брат мой". Лес свидетель, не будет иного монарха, которого я бы назвал братом с такой охотой!
- Я не достоин такой чести, ваше величество, - буркнул Аганей. Веселость Эдинора его раздражала, и лорду все трудней было скрывать чувства.
- Невелика честь - править пустыней и принять оммаж у толпы нищих, - заметил граф Тайланский. - Так что не цените себя слишком низко, лорд.
- Граф, вы выражаетесь чересчур грубо, - одернул Тайланского король. - Под властью брата Аганея Джагайя изменится. Кто знает, быть может, и климат ее станет мягче?
- Хорошо бы, если так, - заметил Аганей, - может, незаконная смена династии хоть немного отвратит теплое благо Солнца от этого края? Тогда от меня будет хоть какая-то польза. Восстание против императора - грех, а красные жрецы учат, что зной - это милость Солнца, от грешников оно отворачивает свой лик.
- Нынешний народ Джагайи славит грех, - рискнул вставить Морт, - так что они тебя полюбят.
Эдинор рассмеялся, хотя Морту показалось, что смех у него вышел несколько натужный.
