Неожиданно Аглая поймала себя на том, что улыбается. Да… Вот таких приключений и калейдоскопа событий ей и не хватало когда-то! Задремавший было разум неожиданно-колко напомнил о себе, возвращая к реальности и напоминая, что здесь – не её место, не её время и всё такое прочее… Ладно-ладно! – поспешно-миролюбиво согласилась Аглая. Вот добудут они княжеский драккар, убедится она, что сарматскому племени не угрожает больше опасность, и отправится восвояси – обратно, в скучный предсказуемый XXI век! Разум на диво легко сдался, пообещав, однако, что будет начеку и не позволит ей натворить каких-нибудь глупостей…
…Наконец усталость взяла своё, и Аглая задремала, казалось, всего на минуту. Внезапно проснувшись от лёгкого толчка, она почувствовала, что под шкурой появился кто-то ещё. Майпранг, передав караул одному из воинов, отправился спать, и разумеется, не в одиночестве. Прикоснувшись к губам сонной девушки, сармат притиснул её сильнее и прошёлся чередой лёгких поцелуев по её шее, становясь всё настойчивей.
– Пранг! – гневный шёпот окончательно проснувшейся Аглаи заставил его остановиться. – Мы не одни, вообще-то!
– Да спят все! – беззаботно ухмыльнулся в темноте вожак и вернулся к её губам.
Не ответить на поцелуй Аглая была просто не в состоянии…
– Хорошо у тебя это получается… , – вдруг тихо произнёс воин и, пару секунд помедлив, спросил:
– Скажи, Аглая, а там, в твоих землях, есть у тебя кто? Муж, семья?
– Что за вопросы? – сон как рукой сняло.
– Ну… Я же ведь не первый у тебя…
Вот так поворот! Самое время выяснять отношения! Аглая про себя невесело усмехнулась: если так поразмыслить, друг сердечный, так я, вероятно, и постарше тебя немного буду! В стае её возможные ровесницы были уже почтенными мамашами, матёрыми волчицами. Майпрангу же максимум было чуть больше двадцати…
Решив не озвучивать вслух столь щекотливую правду, Аглая, чтобы скрыть замешательство, по обыкновению перешла в наступление:
– Пранг! Я ведь не спрашиваю тебя, которая я у тебя по счёту! И сколько волчиц в дальнейшем планируется!
– Волчиц не бывает много. Волчица всегда одна. У волков пара всю жизнь едина, – неожиданно серьёзно произнёс воин.
– Ну, так я-то не волчица! Я-то вообще племени другого. Мне по ходу дожидаться теперь, пока ты достойную «пару» себе найдёшь??? – как говорится, «Остапа понесло».
– Конечно, не волчица! Дурочка ты, каких свет не видывал! Правду, что ли толкуют, что у русичей все женщины бестолковые?
– Да я!… Да мы!… – Аглая окончательно рассвирепела: сам завёл разговор, а она, выходит, бестолковая!…
Воображение, меж тем, услужливо рисовало красочные картины на тему, как Майпранг находит себе спутницу среди «своих», а ей ничего больше не остаётся, как уступить и отойти в сторону. От подобных мыслей перехватывало дыхание, и в груди вставал противный комок, а приходили они в голову достаточно регулярно. Вожаку надо держать власть, род продолжать, и вряд ли чужачка здесь принимается в расчёт. Чувства чувствами, а есть ещё вековые традиции и обычаи волчьей стаи… Сглатывая подступившие слёзы, Аглая попыталась отвернуться. Сегодня что-то особенно захлестнуло…
Майпранг придвинулся чуть ближе, крепко прижал девушку к себе и, втянув носом запах её уже порядком отросших волос, тихо сказал:
– Аглая, это не ты дурочка, это я болван! Правильно Ятрагор говорит…
– Что ещё твой Ятрагор говорит???
– Про клинок. Что нам с тобой теперь даже обряд проводить не надо. Такова воля Ареса.
– Какой ещё обряд? – подозрительно засопела Аглая.
– Ну, у вас, кто в распятого бога верует, это венчанием зовётся. А у нас волк с волчицей, коли вместе быть желают, на клинке клянутся перед ликом богов. Кровь не только побратимы смешивают…
Аглая медленно повернулась к нему лицом и уткнулась куда-то в ключицу, туда, где сплетались изгибами витые чёрные линии татуировок. Вот так бы и лежать, завернувшись вдвоём в шкуру, и вдыхать такой родной запах дублёной кожи и степных трав. И забыть про князя, про степняков, про всё на свете!…
– Хочешь сказать, не важно, что я не сарматского племени, и что боги у нас разные? – она всё же решила уточнить.
– Арес позволил тебе вмешаться в поединок, а твой распятый бог зачем-то же привёл тебя сюда. Значит, они не против!
Такое логичное и простое объяснение Аглае даже в голову не приходило!
– Я-то уж точно воле богов противиться не намерен! – хитро продолжил Майпранг.
– Это ты о чём сейчас? – напряглась она.
– О твоих отговорках! «Одни – не одни», что ещё придумаешь?…
Его руки, меж тем, были уже под рубахой и мягко, но властно оглаживали тело девушки. Аглая сглотнула и прикрыла глаза, потихоньку сдаваясь. С низу живота поднималась горячая упругая волна, совладать с которой было очень непросто.
