Руки, прикованные цепями к стене, пока выдерживали неудобную позу – сказывались многочисленные тренировки. Майпранг пошевелил кистями, и кандалы немедленно впились в запястья. Сармат зашипел от боли – да, это тебе не верёвки пеньковые, которые можно ослабить, перебирая чуткими пальцами… В рту стоял металлический привкус крови. Воин провёл языком по острым зубам – все на месте. Отлично! Они ещё пригодятся!… Он чуть откинулся назад, прислонился затылком к прохладному влажному камню стены и вновь прикрыл глаза. Тягучий гул в голове немного утих…
Постепенно сознание возвращалось, и в памяти замелькали последние события. Сарай, драккар, ожидание, отчаянный крик Аглаи об облаве откуда-то снаружи…
Она успела-таки предупредить, и их не застали врасплох. Иначе сейчас здесь, в цепях прикован был бы не только Майпранг. Но врагов было много, очень много… Гораздо больше, чем они смогли бы одолеть, чтобы спокойно уйти восвояси, поэтому вожак принял единственно правильное решение. Тем более, что враги, схватив его, действительно временно отступились от остальных, судя по обрывкам фраз, которые доносились, пока его почти в беспамятстве тащили сюда, в подвал…
…Умирать не страшно… Майпранг, конечно, даже не надеялся, что его просто убьют – князь не настолько милостив. Сармат знал, что убивать его будут медленно и жестоко. И просил Ареса лишь об одном – чтобы тот помог увести с собой в темноту ещё хоть нескольких врагов…
Зато выживут остальные. Стая не возвращается за поверженным волком, даже если это вожак. Радомир поступит правильно, а остальные его поддержат – они тоже слышали слова вожака. Богдан выведет драккар из затона, близ пустоши они подберут остальных и уплывут подальше от этих мест, туда, где у оставшейся горстки сарматов будет возможность начать жизнь заново…
Единственное, о чём Майпранг жалел сейчас, так это о том, что море так и останется его мечтой. Когда Аглая предложила идею морского перехода, он сначала не поверил своим ушам. Бред, полный бред!… Но не об этом ли он втайне мечтал, когда приходил украдкой на берег и смотрел на уходящие к горизонту серебристые волны, он – кочевник, потомок древних воинов-волков… Вот о чём он будет думать в оставшиеся часы и минуты своей короткой жизни – о море, об ослепительном солнце, о драккаре с волчьей (кто бы сомневался!) головой и…
…Нет! Мысли о ней он гнал подальше – они заставляли грустить, а это было ему сейчас ни к чему. Но Аглая опять сделала по-своему: бочком-бочком она проникла в его разум, прочно уселась там и уставилась на него серо-зелёными круглыми глазищами. Тут же накатили непрошенные образы и ощущения, которые именно теперь он хотел забыть и отсечь. Её губы под его губами, её тело, запах, её ласковые пальцы на его плечах, повторяющие бесконечные изгибы татуировок, улыбка, насмешливые слова… Она перевернула всю его жизнь, все, казавшиеся такими незыблемыми, устои, и вырвала его душу из плена мрака и отчаяния… И он готов был пойти на любые пытки, лишь бы дать ей возможность спастись, жить…
…У них могли бы родиться волчата… Майпранг печально улыбнулся – почему-то эта забавная мысль пришла в голову именно сейчас, раньше он об этом даже не задумывался…
…Ну, да ничего! Аглая будет жить. Возможно, ей даже удастся вернуться домой, в её загадочные далёкие земли. И быть может, некоторое время будет вспоминать его – волка, вожака. Видел же он у неё на шее кожаный шнурочек с маленькой фигуркой барса – значит, действительно ждала, думала о нём. А теперь пусть уходит…
…Майпранг немного поменял позу и постарался расслабиться, насколько позволяли кандалы. Силы ему ещё потребуются! Как давно он здесь, сколько времени прошло? Пара часов? Вряд ли намного больше – так надолго князь его в покое не оставит…
Точно! Несколько раз лязгнул замок, и дверь отворилась, разнеся по подземелью гулкое эхо. В подвал вошли трое, но князя среди них не было. Света стало больше – принесли ещё один факел.
– Вот он, волчара! Попался! Говорят, вожак ихний…
– Да какой вожак? Мелковат! Вожак – волк матёрый, а этот – мальчишка…
– Не говори! Видел бы ты, сколько этот мальчишка наших завалил да покалечил, пока скрутили его… У, вражина!…
– А что, ребята, не позабавиться ли нам с ним? А, волк? Придёмся мы тебе по нраву?…
Майпранг поднял на пришедших жёлтые глаза, казавшиеся в полумраке почти белыми, и смачно сплюнул сквозь зубы.
– Вот погань! Ну, сейчас я тебя приголублю!…
Один из мужиков шагнул к сармату и, размахнувшись, ударил его кулаком под дых. Дыхание немедленно перехватило, и Майпранг судорожно схватил губами побольше затхлого воздуха.
– Понравилось? Ну, так я добавлю!…
– Оставь его, Пров! Князь ждёт. Потом покуражишься…
Тот, кого назвали Провом, всё-таки подарил сармату ещё один удар, попав по сломанным рёбрам. Майпранг заскрипел зубами от боли и крепко зажмурился, прогоняя тёмные круги, плясавшие перед глазами…
– Обдай-ка его водой, пусть немного очухается – не волоком же тащить…
Ледяная вода из ведра окатила голову и плечи, смывая кровь и грязь, и Майпранг успел поймать губами несколько влажных капель…
