– Я-то думал, что скоморошье дело мужское, а девки да бабы по домам сидят – хозяйство ведут, – князь недоверчиво поднял правую бровь.
– А мы из дальних мест, княже! Настолько дальних, что отсюда не видно. Там у нас всё по-другому…
Майпранг, услышав знакомую фразу, против воли улыбнулся. Море, берег, её рука, впервые прикоснувшаяся к его волосам… Зачем она пришла? Почему не ушла вместе с остальными???… Майпранг не желал, чтобы она видела его таким… Но ещё меньше он хотел, чтобы его убивали на её глазах!…
– Певуньи-плясуньи, говоришь? – князь усмехнулся. – Ну что ж, покажите своё умение, раз пришли. Потешите меня и гостей моих – награжу!…
…Отчаяние накрывало с головой и не давало дышать. В груди стоял комок, а из глаз вот-вот готовы были брызнуть слёзы… Какие песни? О чём они вообще здесь поют???… Как назло, из головы вылетели все народные мелодии, которые мало-мальски подходили к случаю, да и не знала она их особо…
– Ну? Что оцепенела?…
Она старалась не смотреть в сторону прикованного Майпранга. Страх и безысходность в какой-то момент зашкалили, окончательно задвинув куда-то глубоко осторожность и здравый смысл…
– Едем-едем в соседнее село на дискотеку-у12… , – душевно затянула Аглая в наступившей тишине – ничего разумнее и «народнее» в тот момент в голову просто не пришло…
…Пропев первые несколько строк а капелла, она уже была готова к оглушительному провалу, но растерявшиеся было поначалу музыканты вдруг вполне сносно подхватили простую мелодию, и дальше дело пошло веселее.
– Едем-едем, со двора угнав папину «Победу-у»… , – поворачиваясь в такт песне, Аглая с изумлением увидела, как Орга сзади добросовестно изображает подтанцовку: умница – сразу сообразила, что к чему, и подыграла!
Песня, меж тем, подходила к концу. По сути Аглая знала только навязчивый припев – его и повторяла бесконечно, чтобы потянуть время. Вряд ли кто-то на пиру понимал слова, но необычная мелодия пришлась кстати. Кое-кто из пьяных гостей даже начал пританцовывать.
– Ну, угодили, угодили! – князь, казалось, тоже был доволен…
…Но одни глаза продолжали смотреть на неё зло и недоверчиво. Алп-Хасан, секунду помедлив, вдруг резко встал со своего места и направился к прикованному сармату.
– Как твоё имя, волк? – мягко, даже ласково спросил хан.
Вожак молчал, не отводя жёлтого взгляда исподлобья от тёмных раскосых глаз половца.
– Назови своё имя! – уже более настойчиво повторил Алп-Хасан.
– Его имя Майпранг! Так его называли, – выступил вперёд Борислав. – Я был там, я слышал.
– Пранг… На древнем языке «барс» означает… Верно ли воевода княжеский молвит? – вновь обратился хан к сармату, потом сгрёб того за волосы и оттянул его голову назад, заставляя смотреть себе в глаза. – Отвечай!!!
Майпранг зло усмехнулся и смачно плюнул прямо в лицо половцу. Алп-Хасан замер на мгновение, а потом резко и сильно ударил воина в живот.
– Мы тогда у других спросим, – загадочно улыбаясь, хан подошёл к Аглае. – Ну-ка, девица, поведай нам – знаешь ли волка этого?
– Я вообще волков не знаю, только людей, – буркнула Аглая, лихорадочно пытаясь сообразить, где подвох.
– Точно ли? – хитрая улыбка ей очень не понравилась.
– Ты, Алп-Хасан, что сказать хочешь? – нахмурился князь.
– Я? Я историю поведаю, – продолжая безмятежно улыбаться, произнёс половец. – Известны ли тебе, княже, обычаи сарматские? Что воины-сарматы себя звериными именами величают, а потом фигурки тех зверей из дерева вырезают, да при себе носят. А иногда фигурки те носят пары их – побратимы да супружницы…
С этими словами Алп-Хасан бесцеремонно рванул воротник Аглаи и вытащил кожаный шнурок, на котором болтался маленький деревянный зверёк.
– Гляди-ка, и тут барс! – хан торжествующе рванул шнурок с шеи девушки и ткнул в неё пальцем. – То волчица вожака пред тобой, князь! …
… – Да, девица! Вот теперь и правда угодила! – князь, не веря в такую удачу, стоял рядом с Аглаей, пристально глядя ей в лицо.
Девушка глаз не отводила – смысл? Играть в гляделки она умела – часто тренировалась на работе в той, прежней жизни, и обычно побеждала… Сейчас победой и не пахло! Все пути спасения были отрезаны, и Аглая вяло размышляла, кого из них убьют сначала – её или Майпранга…
Князь ухватил её за руку повыше локтя и подтащил прямо к дыбе.
– Что? Не знаешь волка этого? Никогда не встречались???…
Серо-зелёные глаза встретились с янтарными.
«Зачем? Зачем ты пришла???»
«Прости! Я не смогла оставить тебя…»
«Отрекись от меня! Спасай себя!»
«Ни за что!»
«Уходи!»
«Я люблю тебя!»…
– Что молчишь, красавица? Ты, я смотрю, вовсе не волчьего роду будешь. В бога распятого веруешь… , – князь взял Аглаю за подбородок, ещё раз пристально взглянув в глаза, и кивнул на серебряный крестик, видневшийся в разорванном вороте её рубахи.
– Жизнь наша, княже, не на роду написана, судьбу мы сами выбираем. А боги ко мне благоволят – и свои, и чужие, – спокойно ответила Аглая и усмехнулась, совсем как Майпранг. Ну, почти…
– Что ж, посмотрим, какие боги тебе на сей раз помогут! – сузив глаза, князь оттолкнул от себя девушку.
