Все те, кто бежал из нацистской Германии, въехав в другую западноевропейскую страну легально, по визе и/или продемонстрировав наличие достаточных средств, либо нелегально, найдя средства, чтобы содержать себя без работы, или получив гарантии поддержки от организаций по оказанию помощи, находились под временной защитой. Последние были бенефициарами политики в отношении беженцев, которая якобы была более либеральной, чем обычная иммиграционная политика. Богатые беженцы не нуждались в признании своей потребности в защите. К ним можно было бы относиться исключительно как к иммигрантам и дать разрешение остаться. Для менее обеспеченных беженцев именно организации помощи были ключом к их защите, поскольку их (финансовая) поддержка позволяла им претендовать на временное убежище. Таким образом, роль организаций по оказанию помощи в содействии притоку беженцев была крайне важна. Еврейские комитеты помощи гарантировали, что беженцы не станут общественной обузой вплоть до их окончательной эмиграции. Их финансовая поддержка была непременным условием готовности официальных властей терпеть присутствие большого количества еврейских беженцев. Комитеты помощи располагали ограниченными средствами и поэтому должны были выбирать, кому оказывать поддержку. У каждой организации были свои критерии отбора. Так, некоторые из них проводили различие между немцами, у которых не было другой страны убежища, и жителями стран Восточной Европы, которые, как утверждалось, могли вернуться в свою страну происхождения, несмотря на то что зачастую это была страна, в которой многие из них никогда не были. Другие комитеты помощи не использовали это различие, а основывали свои решения на тяжелом положении отдельных людей или на их восприятии как достойных членов общества. В любом случае евреи с восточноевропейскими паспортами не могли рассчитывать на сочувственное отношение со стороны властей. Большинство из них претендовало на польское гражданство, и власти обычно утверждали, что такие люди должны быть репатриированы, даже если против этого выступали гуманитарные организации. Со своей стороны польские власти соглашались принять репатриантов при условии, что они приедут добровольно, хотя и отмечали, что в 1933 году около трети евреев, покинувших Германию, вернулись в восточноевропейскую страну происхождения или гражданства. Однако среди так называемых остюден было много лиц без гражданства, в основном тех, кто родился в Германии, но так и не получил немецкое гражданство из-за ограничительных процедур натурализации. С такими людьми было гораздо сложнее иметь дело, поскольку у них не было очевидного места назначения, куда они могли бы вернуться, но тем не менее их «поощряли» к переезду в другие страны. Поэтому еврейские комитеты помощи беженцам иногда оплачивали людям, которым не могли помочь, проезд на поезде обратно в Германию.
Как уже упоминалось, в Великобритании была разработана похожая схема временной защиты еврейских беженцев, но гораздо более строгий внешний контроль означал, что еврейские комитеты несли еще большую ответственность. В отличие от британского случая, прибытие беженцев из нацистской Германии в страны континентальной Европы в гораздо меньшей степени контролировалось государством. Многие беженцы въезжали без необходимых документов, каким-либо образом обходя пограничный контроль. Эти нелегалы нуждались в поддержке комитетов беженцев при обращении к властям с просьбой о предоставлении убежища, и именно комитеты должны были взять на себя ответственность за них. Еврейские организации также могли гарантировать финансовую поддержку тем, кто просрочил визы, и тем, кто имел временный вид на жительство, но чьи средства были исчерпаны. Стоит учесть, что еврейские организации помощи беженцам в континентальной Европе были более автономны в принятии решений о том, кого поддерживать, чем их британские коллеги.
Относительно великодушное отношение к беженцам в 1933 году было в значительной степени результатом того, что еврейские комитеты помощи беженцам могли оказывать поддержку «своим». На рис. 1 показано количество беженцев, зарегистрированных еврейскими комитетами во Франции, Бельгии, Швейцарии, Дании и Нидерландах. Еврейским беженцам предоставлялась временная защита, но финансовые риски по приему этих людей перекладывались на соответствующие еврейские общинные организации. В некоторых странах власти вмешались и предоставили в качестве временных приютов для беженцев неиспользуемые военные казармы. Финансовая поддержка, оказанная беженцам гуманитарными организациями, позволила обеспечить приток беженцев без угрозы для рабочих мест в период высокой безработицы, а также застраховать государственные фонды от дополнительного бремени.
