Беженцы полностью

Во Франции беженцев поначалу принимали радушно, хотя и немцам, и жителям Восточной Европы требовалась виза. Французские консульства даже выдавали разрешения немцам, которым было отказано в получении паспорта, позволяющего пересечь французскую границу. В целом визы выдавали щедро, хотя в основном по финансовым соображениям. В обязанности консульских работников входило лишь предотвращение въезда беженцев, которые могли стать обузой для общественного благосостояния. Бельгийские консулы действовали на аналогичной основе, и беженцам из нацистской Германии визы выдавались беспрепятственно. Однако на просьбы польских граждан о выдаче бельгийских виз обычно отвечали отказом. С осени 1933 года бельгийские консулы также отказывали в визах лицам без гражданства, проживавшим в Германии и имевшим немецкий Fremdenpass. Не все беженцы, пытавшиеся добраться до Франции или Бельгии, обращались за визой: одни покидали Германию в спешке, другие решались на поездку, несмотря на отказ в визе, а многие не могли получить визу, так как немецкие власти отклонили их просьбы о выдаче паспортов. Во Франции те беженцы, которым удалось прибыть в страну без необходимых документов, получили разрешение на пребывание без особых проблем. Префектам приграничных департаментов было приказано не высылать нелегальных иммигрантов, спасающихся от нацистской Германии. Иностранцам, прибывшим нелегально и подвергавшимся «очевидной и непосредственной опасности», не должны были отказывать в убежище. Тот факт, что 19 из 29 министров в кабинете Эррио были членами Лиги за права человека, несомненно, оказал на это определенное влияние, а их либеральные ценности сыграли решающую роль в развитии этой политики в отношении беженцев. Еще одним фактором было международное положение. Для французов кризис с беженцами стал элементом их антигерманской политики, и предоставление убежища, как красноречиво выражается Вики Карон в этой книге, жертвам «тевтонского варварства» рассматривалось как способ получить международное одобрение и поддержку. Хотя четкой первоначальной стратегии у французских властей не было, похоже, что они рассматривали возможность расселения значительного числа иностранцев, не принимая во внимание возможную продолжительность их пребывания, их навыки, состояние или численность. Это предполагало предоставление всем им статуса беженцев и разрешения на работу. Более того, французские власти вписывали свою либеральную политику приема беженцев в концепцию Франции как центра международного перераспределения этих беженцев. Какими бы ни были точные мотивы такой политики, практическим результатом стало то, что де-факто статус беженца был предоставлен практически всем, кто бежал из Германии во Францию, и в 1933 году страна приняла около 25 000 человек (или 40–50 % от общего числа), спасавшихся от нацистов.

Бельгийские власти, напротив, не были готовы пойти навстречу тем беженцам из нацистской Германии, которые прибыли на границу без положенных документов. Им было отказано во въезде. Если же им удавалось обойти пограничный контроль и проникнуть в Бельгию нелегально, к ним относились как к любым другим нелегальным иммигрантам и они подлежали высылке. Немцев, просрочивших предусмотренные визой сроки, также призывали покинуть страну. Лишь немногие – как правило, наиболее состоятельные – получали продление вида на жительство. Хотя большинству были вручены предписания покинуть страну, власти не сразу привели их в исполнение. Тем не менее на иностранцев, не имеющих действительных документов, оказывалось давление с целью заставить их покинуть Бельгию, и многие из них перебирались во Францию или Нидерланды. Такая политика выдворения беженцев в другие страны ухудшила дипломатические отношения, и Франция выразила возмущение действиями своего соседа. Проводя столь непримиримую политику, бельгийское правительство ясно показало, что оно не готово разделить бремя, когда речь идет о беженцах. Однако бельгийская политика вскоре зашла в тупик, поскольку беженцы упорно отказывались возвращаться в нацистскую Германию, а соседние страны предпринимали шаги по закрытию своих границ для беженцев, для которых Бельгия стала первой страной убежища.

Бельгийские власти, несомненно, были обеспокоены возможными дипломатическими последствиями, которые могла вызвать высылка беженцев. К концу 1933 года была разработана специальная политика, согласно которой политическим беженцам предоставлялось полуофициальное убежище, а министр юстиции решал, какие иммигранты могут претендовать на этот статус.