После аншлюса Герман Геринг предпринял шаги по регулированию того, что превратилось в скупку еврейских активов. Нельзя было допустить, чтобы широкомасштабная спекуляция, имевшая место в Австрии, продолжалась и распространялась на Германию. У государства были веские финансовые причины получить свою долю от всех имеющихся в стране активов. В апреле 1938 года вся еврейская собственность должна была быть зарегистрирована, и отныне ее можно было продавать или сдавать в аренду только с разрешения властей. Таким образом государство могло отслеживать активы, которые в противном случае могли незамеченными перейти в частные руки. В течение 1938 года евреи все больше исключались из немецкой экономики, и их обнищание грозило увеличить бремя государственного благосостояния. Тем временем Эвианская конференция по делам беженцев прошла безрезультатно. Международное решение вопроса так и не было найдено, а давление на евреев продолжало усиливаться. В городах широко распространилось антисемитское насилие, а в июне 1938 года по рейху прокатилась волна арестов асоциальных личностей, включая так называемых еврейских преступников, к которым относились все, кто в прошлом был осужден судом даже за незначительные правонарушения. Всего было арестовано 10 000 человек. Около 1500 еврейских мужчин были помещены в концентрационный лагерь Бухенвальд, где им сообщили, что их не выпустят, пока они не смогут эмигрировать.
Практические результаты Мюнхенского соглашения от 29 сентября 1938 года также стали важным переломным моментом. Аннексия Германией Судетской области вызвала значительный приток политических активистов, в том числе не менее 5000 антинацистски настроенных немцев, в неоккупированную часть Чехословакии. 30 000 судетских евреев, переданных под контроль Германии, были насильственно арестованы и высланы в Чехословакию. Чехи отказались их принять и отправили в Венгрию, которая, в свою очередь, вернула их на немецкую землю. Так продолжалось до тех пор, пока одни не оказались на речном судне в Дунае, а другие – на ничейной земле в Мишдорфе, между Чехословакией и Венгрией. Тем временем новое независимое словацкое государство постановило, что все несловацкие евреи должны покинуть территорию страны до 31 января 1939 года, а чешское правительство решило, что все немецкие евреи должны уехать до 15 января 1939 года.
Расширение германского рейха и радикализация антисемитской политики привели к тому, что постоянный ручеек беженцев с территорий, контролируемых нацистами, превратился в поток. Большинство стран, окружавших Германию, подверглись своеобразному «сбросу» людей. Кроме того, в Италии и Восточной Европе евреи подвергались угрозам и давлению с целью заставить их эмигрировать. До марта 1938 года фашистское правительство в Италии не ограничивало въезд еврейских беженцев. Напротив, Муссолини предоставлял убежище немецким евреям по дипломатическим соображениям, видя в Италии противовес между Германией и западными державами. В Италии также не было законов, препятствующих иностранцам работать и зарабатывать на жизнь в стране. С 1935 года, по мере сближения Италии и нацистской Германии, ситуация начала меняться. В сентябре 1938 года в Италии были приняты антиеврейские законы. Иностранные евреи, поселившиеся в Италии после 1 января 1919 года, должны были покинуть страну в течение шести месяцев, то есть до 12 марта 1939 года.
Немного опередив Италию, по аналогичному пути пошло польское правительство. После смерти маршала Йозефа Пилсудского в 1935 году политика по решению «еврейской проблемы» активно обсуждалась среди польской правящей элиты во главе с маршалом Эдвардом Рыдз-Смиглы. Три с половиной миллиона евреев в Польше в 1935 году – 10 % населения – были в основном городскими жителями и были сосредоточены в торговом секторе и в сфере свободных профессий, которые сильно пострадали от кризиса в экономике.
