Французские пограничные власти, тем не менее, были вдохновлены действиями своих люксембургских коллег. В ночь на 25 мая 50 австрийских беженцев, возвращаемых люксембургскими властями в Германию, были арестованы французскими пограничными властями. На следующий день их вернули в официальной колонне по главной дороге к германской границе, чтобы произвести впечатление на власти рейха. Ответственный чиновник выполнил свой приказ без каких-либо угрызений совести и отметил, что евреи резко протестовали, но он квалифицировал их как «разорившихся торговцев, желающих уехать за границу, и жертв мести со стороны соседей». Они определенно не были политическими беженцами и поэтому могли быть возвращены в Германию. Поскольку эта французская операция по репатриации проходила в приграничном районе, она не привлекла внимания СМИ и не вызвала гражданских протестов.
Месяц спустя, в июне 1938 года, начальник полиции Дании Эйгил Тун-Якобсен дал указание пограничной полиции задерживать немцев на границе для допроса. Их нужно было опросить о месте назначения, семейном положении и материальном положении. Такому контролю должны были подвергаться даже путешественники с восточноевропейскими и австрийскими паспортами, в которых была необходимая виза. Располагая этой информацией, местные начальники полиции, как правило, после консультаций с Копенгагеном, могли решить, действительно ли эти путешественники хотят обосноваться в Дании и обладают ли они достаточными средствами для постоянного проживания. Как и в случае с Нидерландами, эта мера была косвенно направлена против еврейских беженцев из нацистской Германии. Подозрения в желании поселиться в Дании основывались на таких факторах, как так называемое семитское выражение лица или путешествие с членами семьи и/или с большим количеством багажа. Пограничный контроль был настолько строгим, что немецкий посол в Копенгагене был вынужден подать официальную жалобу на длительные допросы и связанные с ними задержки, которые все немецкие путешественники, в отличие от других иностранцев, вынуждены были терпеть на датской границе.
12 сентября 1938 года шведские власти решили ужесточить контроль за притоком еврейских беженцев: хотя немцам не требовалась виза для въезда в Швецию, тем, кого пограничники подозревали в желании обосноваться в стране, отказывали в доступе, если у них не было так называемой пограничной рекомендации от шведского консульства – квазивизы для немецких евреев, введенной для отсеивания беженцев. Пример Швеции, а также осознание того, что финансовые резервы Комитета помощи евреям истощаются и что еврейские беженцы, находящиеся в стране, в конечном счете станут государственной обузой, выдвинули этот вопрос на первый план. Так, 29 сентября 1938 года совет министров Дании подтвердил административную директиву Якобсена от июня 1938 года. Пограничникам и консулам за границей были разосланы указания отказывать во въезде иностранцам, «которые, покинув страну своего происхождения с намерением эмигрировать из-за трудного положения, не могут или не хотят вернуться в свою страну». Въезд в Данию позволялся только при наличии разрешения на въезд, выданного Министерством юстиции, или визы, позволяющей въехать в третью страну. Таким образом, радикальное усиление пограничного контроля в отношении немецких евреев стало официальной политикой. Защита полагалась только «лицам, которые в силу политической деятельности или политических убеждений подлежали суровому наказанию в случае, если они останутся в стране своего происхождения». Официальная поддержка усиления этой пограничной политики задала тон будущему. В некоторых случаях пограничники даже отказывали немецким евреям, имевшим действующую визу, во въезде в Данию. Точно так же немцам, имевшим разрешение датского консульства в Берлине на работу в Дании, было отказано во въезде на границе, когда выяснилось, что в Германии эти работники считались евреями и поэтому подпадали под более строгие правила, применяемые к немецким евреям. Эта «ошибка» датского консульства в Берлине прекрасно иллюстрирует сложную задачу, поставленную перед датскими и голландскими пограничниками: пропускать «добросовестных» путешественников, не допуская при этом еврейских иммигрантов.
