В Нидерландах к 1939 году интернирование беженцев было уже в самом разгаре. Практика интернирования так называемых опасных иностранцев была начата в 1935 году с использованием полномочий, полученных голландскими властями в 1918 году. Она продолжалась и в последующие годы, и беженцев неизменно интернировали, если считали, что они представляют опасность для общественного порядка. В конце 1938 года масштабы интернирования резко возросли (см. табл. II.3.3). С декабря все беженцы-мужчины, прибывшие в Нидерланды нелегально или легально, размещались в лагерях, разбросанных по сельской местности. Легальные иммигранты по прибытии должны были согласиться на размещение в лагерях, финансируемых Еврейским комитетом помощи беженцам. Под эгидой Министерства юстиции были созданы специальные лагеря для нелегально иммигрировавших беженцев с гораздо более строгим режимом. Интернировали только мужчин, поэтому семьи были разделены. Заключенным лагерей не разрешалось выходить за ограду или получать свидания.
Эти колонии вызвали критику даже в правительственных кругах, поскольку утверждалось, что закон 1918 года предусматривал все полномочия для заключения опасных иностранцев. Эти же беженцы были безвредны и отличались от тех, кто въехал в страну легально, только способом попадания в страну. Их интернирование считалось чрезмерным толкованием полномочий, предоставленных исполнительной власти, но министр юстиции настаивал на том, что поскольку среди беженцев могли быть нежелательные элементы, интернирование было необходимо. Существующие небольшие лагеря были сложны для надзора и дóроги. В основном по экономическим соображениям было решено, что центральный лагерь – Вестерборк – является лучшим вариантом. Кроме того, расходы на содержание лагерей для нелегалов взял на себя гарантийный фонд, созданный комитетами беженцев, хотя комитеты не контролировали прибытие заключенных.
Таблица II.3.3. Число беженцев, помещенных в голландские лагеря для легальных и нелегальных мигрантов с декабря 1938 г. по август 1939 г. (чел.)
После Мюнхенских соглашений британские власти постепенно начали проводить более активную политику в отношении беженцев. Как пишет Арье Шерман, «моральная двусмысленность британской позиции в Мюнхене сделала давление на правительство с целью заставить его более активно действовать в интересах этих беженцев практически непреодолимым». Сначала Британия рассматривала возможность принятия защитных мер в границах усеченного чехословацкого государства, но негативное отношение чешских властей к этническим меньшинствам выдвинуло эмиграцию на первый план в качестве альтернативного решения. В ноябре 1938 года британское правительство приняло решение предоставить убежище 350 беженцам и их семьям, которым угрожала непосредственная опасность в Чехословакии. Их число быстро росло, и к апрелю 1939 года убежище получили от 2000 до 3000 человек. Готовность Великобритании принять беженцев из Чехословакии не сильно отличалась от незначительных гуманитарных уступок, которые делались в прошлом. Люди получали лишь трехмесячный временный вид на жительство в расчете на то, что в дальнейшем они вновь эмигрируют в другие страны, а все расходы покрывались частными благотворительными организациями.
