Первая британская квота в 350 человек была распределена так, что две трети достались беженцам, только что покинувшим Судетскую область, а одна треть – беженцам, прибывшим в Чехословакию из Германии и Австрии ранее. Британским организациям беженцев в Чехословакии было предложено составить приоритетный список лиц, находящихся под наибольшей угрозой. До сих пор британские власти следили за тем, чтобы убежище не предоставлялось коммунистам, и хотя они хотели придерживаться политики изоляции, в организациях беженцев было много представителей левых взглядов, которые настаивали на том, чтобы уважались их предпочтения. В результате Лондон в конце концов согласился с тем, что коммунисты тоже имеют право на включение в число тех, кому предоставляется защита. Чтобы завуалировать эту далеко идущую уступку, было решено отказывать в убежище только (коммунистическим) «экстремистам». Вероятно, в дальнейшем в эту категорию так никого и не включили. С 1917 года Великобритания не пускала к себе коммунистов даже на некоторое время, но теперь их прием, при условии, что они не будут заниматься политической деятельностью, был узаконен как логическое следствие более активной политики в отношении беженцев. Таким образом, Великобритания стала важным местом убежища для коммунистических беженцев (см. табл. II.3.2). Поскольку выяснилось, что найти страну, готовую принять временно защищенных беженцев, нелегко, в марте 1939 года средний срок пребывания транзитных беженцев из Чехословакии был «вынужденно» продлен с трех до шести месяцев. С января 1939 года британцы субсидировали реэмиграцию беженцев. Деньги были взяты из 4 миллионов фунтов стерлингов, которые Лондон обещал в качестве финансовой поддержки Чехословакии. Из этого фонда для беженцев можно было взять деньги только на организацию постоянного поселения в другом месте. Расходы на временную помощь внутри Соединенного Королевства по-прежнему покрывались благотворительными организациями.
Помимо вышеупомянутой организованной иммиграции, существовало и стихийное движение чешских беженцев, выдававших себя за туристов. Они могли попасть в Великобританию, обладая лишь паспортом и некоторыми финансовыми средствами. Однако вскоре после сентября 1938 года опасения, что беженцы, выдающие себя за туристов, могут попытаться обосноваться в стране, привели к тому, что всех чехов начали подвергать тщательному досмотру и допросам в портах прибытия. После оккупации Богемии-Моравии 15 марта 1939 года правила смягчили, и беженцы из Чехословакии, сразу поспешившие покинуть страну после германского вступления в Прагу и сумевшие добраться до британских портов, обычно получали разрешение на въезд, если у них был действительный паспорт. Таким образом, с сентября 1938 года по апрель 1939 года убежище в Великобритании получили около 1500 чехов. Около 1000 из них были евреями. Остальным было отказано. Получивший широкую огласку случай с группой еврейских беженцев из протектората, которые прилетели в аэропорт Кройдона из Варшавы 31 марта 1939 года на зафрахтованном самолете и были немедленно возвращены обратно, стал ясным сигналом. Насильственное возвращение чешских евреев имело немедленные последствия на континенте. Голландские власти отказали в дальнейшем проезде чешским евреям, следовавшим на поездах из протектората в голландские порты. Эти евреи якобы направлялись в Англию, но, несмотря на прямое вмешательство Британского комитета по делам беженцев из Чехословакии (
