Беженцы полностью

Бразильские правила иммиграции были иными. В 1930-х годах иммиграционная политика определялась внутренней политикой режима президента Жетулиу Варгаса. После путча 1930 года он проводил конституционный курс до 1934 года, но после подавления коммунистического восстания в 1935 году установил авторитарное правление. В 1937 году он провозгласил «Новое государство» (Estado Novo), распустил парламент, запретил все политические партии и отменил основные гражданские права. При этом он последовал примеру фашистских европейских государств, таких как Италия и Германия, провозгласив националистическую идеологию и идею «бразильской расы» с ксенофобским и антисемитским подтекстом. Эта политика не мешала ему допускать выборочную иммиграцию беженцев из Германии и Австрии. Хорошо образованным инженерам, ученым и состоятельным людям отдавалось предпочтение перед теми, кто не имел такой квалификации. Кроме того, приветствовались эмигранты, которые хотели и могли осваивать незаселенные территории в сельскохозяйственных целях. Однако на практике значительное число беженцев смогло попасть в Бразилию в основном из-за некомпетентности администрации, неумения применять иммиграционные правила и, возможно, благодаря взяточничеству. В отличие от Аргентины, Уругвая и в некоторой степени Чили, беженцы селились не только в столице – тогда еще Рио-де-Жанейро, – но и в южных городских центрах Сан-Паулу, Куритибе и Порту-Алегри, а также в сельскохозяйственных районах штатов Парана и Санта-Катарина.

В Уругвае иммиграционные законы разрешали въезд всем, у кого был действующий трудовой договор или капитал не менее 400 долларов США. В Чили иммиграционные правила были одновременно либеральными и гибкими, но в результате мировой экономической депрессии их применение стало более строгим. В другие латиноамериканские республики также было легко въехать до 1938 года, но лишь немногие беженцы воспользовались этой возможностью, поскольку большинство латиноамериканских стран были менее привлекательны, чем европейские и североамериканские направления, а трансатлантические перелеты были дорогими.

В результате эмиграция беженцев из Германии в большинство стран Латинской Америки в годы, непосредственно последовавшие за 1933 годом, была ограниченна. К сожалению, точных статистических данных нет. По оценкам, в 1933–1935 годах в Аргентину въехало около 1500–2000 беженцев, в Бразилию – 1800–4500, в Чили – 600–900. В случае с Уругваем мы не располагаем подробной информацией за этот период. Небольшие группы беженцев въехали в Парагвай, Эквадор и Мексику. Общее число беженцев, прибывших в Латинскую Америку в этот период, оценивается от 6700 до 9100 человек. Неточность этой оценки можно объяснить применением иммиграционных правил, которые не делали различий между обычными иммигрантами по экономическим причинам, туристами, коммерческими путешественниками и беженцами, поскольку в 1930-е годы также продолжалась экономически мотивированная эмиграция из Германии в Латинскую Америку. Например, в 1933–1936 годах аргентинская официальная статистика зарегистрировала более 18 000 иммигрантов из Германии, включая все эти категории. Если оценить общее число немецких (а после 1938 года и австрийских) беженцев, въехавших в латиноамериканские страны в период с 1933 по 1942 год, как минимум в 90 000 человек, то более 90 % из них составляли евреи (согласно Нюрнбергским расовым законам нацистов). В первые годы процент (нееврейских) политических беженцев был выше, но после 1938 года иммигранты в Латинскую Америку (за исключением Мексики) были исключительно людьми еврейского происхождения. Менее 10 % из этих 90 000 беженцев прибыли до 1938 года.

Местные еврейские комитеты помощи беженцам и организации помощи сыграли огромную роль в содействии этой иммиграции. Они оказывали финансовую помощь вновь прибывшим иммигрантам, заботились о социальном и гуманитарном обеспечении.

Они занимались решением проблем, ходатайствовали перед властями о выдаче документов или о легализации проживания. Они обеспечивали беженцев работой и жильем и основали множество социальных учреждений. Значительную часть бюджета составляли средства двух американских еврейских организаций – Американского еврейского объединенного распределительного комитета (AJDC, «Джойнт») и Еврейского межправительственного комитета по европейской миграции (HICEM), а также местных еврейских организаций, уже работающих в странах Латинской Америки. Кроме того, для политических беженцев и людей еврейского происхождения, которые больше не имели связей с еврейской верой, традициями или социальными сетями, было создано несколько комитетов помощи, но их ресурсы были очень ограниченны.